Экстрасенс разбушевался

Как он дотянул с таким диагнозом до 1996 года, когда, наконец, решился на операцию? Упрямый мужик. Ладно, работаем. Для начала сосуды…

Я простоял над Ельциным долго, даже спина затекла. Но справился. До конца не исцелил – из старухи целку не сделаешь, как говорят в народе, но в порядок органы привел. Лет десять проживет.

— Все! — я разогнулся и отступил в сторону. Ельцин тут же сел на диване.

— Борис Николаевич! — метнулся к нему врач.

— Стой там! — рыкнул на него Ельцин, встал и прошелся по комнате. Затем вдруг присел, встал и попытался достать кончиками пальцев носки ботинок.

Не получилось, но упражнение проделал энергично. Затем помахал руками.

— Не болит, — сообщил радостно. — Будто лет десять сбросил. Ну, целитель, ну, молодец! Чем тебя Менем наградил?

— Орденом Освободителя Сан-Мартина.

— Будет тебе орден! Как только с путчем разберемся, — пообещал Ельцин. — А сейчас садись! — он указал на стол. — Алексей, налей нам по сто граммов.

— Может не надо? — засомневался Кержаков.

— Поддерживаю! — подскочил врач.

 — У вас сердечный приступ был.

— Что скажешь? — посмотрел на меня Ельцин.

— По сто граммов можно, — кивнул я. — Но не больше.

— Вот! — указал на меня Ельцин. — Слушайте целителя. Он лучше знает. Наливай, Алексей!

Через минуту перед нами встали хрустальные рюмки с прозрачной влагой. Врач не стал смотреть на это безобразие, попрощался и ушел.

— На здоровье! — сказал я, подняв свою рюмку.

— Будем! — согласился Ельцин, и мы чокнулись.

Водка мягкой горечью пролилась в горло.

Я поставил пустую рюмку на стол и сосредоточился на ауре президента. Засек появления свечения над знакомой областью мозга, и погасил его. Есть!

— Не зашла, — огорченно сказал Ельцин и указал Кержакову на рюмку. — Напусти еще.

Тот молча подчинился. Президент выпил и пожевал губами.

— Будто воду пью. Не берет. Странно.

— Стресс! — поспешил я. — Путч, приступ этот… Слышал от фронтовиков, что после боя спирт пили, как воду. Нервы…

— Ладно, — согласился Ельцин и отодвинул рюмку.

 — Слушай меня. Алексей передал твой совет. Толково придумано! Мы отправили Руцкого за Горбачевым. Во Внуково он захватил самолет Янаева и полетел в Крым, — Ельцин ухмыльнулся. — Сел в Бельбеке, там Форос рядом. Час назад звонил с дачи Горбачева. Ты был прав: никто его под охраной не держал. И связь с Москвой у него была. Мог бы позвонить, хотя б обстановкой поинтересоваться. Сука! — он грохнул кулаком по столу. — Руцкой привезет его в Москву ночью.