Экстрасенс разбушевался

— Но он под охраной в Форосе! — возразил Кержаков.

— Да кому он нужен? — махнул гость рукой. — Нет там никого. Сидит в своей резиденции и в ус не дует. Разве что обосрался со страха, — он засмеялся. — Отправьте за ним Руцкого. Он и самолет найдет, и Горбачева притащит. Боевой генерал.

«А ведь гость прав, — подумал Кержаков. — Появись в Москве Горбачев, путчу конец».

— Доложу о вашем предложении президенту, — пообещал гостю. — А теперь в отношении вас. Что нужно от меня?

— Если есть возможность, предоставьте какую-нибудь комнату, — попросил Мурашко.

 — Где б я мог нормально присесть, а не болтаться в коридоре. Да и вам найти меня будет проще. Кормить не обязательно, — улыбнулся он. — Я шоколадок в буфете купил. На пару дней хватит.

— Накормим, — пообещал Кержаков и вызвал из приемной помощника.

В Белый дом я проник без проблем. Показал паспорт, объявил, что я врач и хочу быть полезным защитникам демократии. Пропустили, предложив направиться в штаб – там скажут, чем заняться. В штаб я не пошел – нафиг сдался, мне нужен глава охраны президента.

Только через него можно выйти на Ельцина.

— А не сфотографироваться ли нам на память? — предложил я Васе. — У меня камера есть.

Он откликнулся с энтузиазмом. Мы вышли в коридор, где я снял Васю с автоматом, а потом попросил сфотографировать и меня. Взял у него «Ксюху», встал к окну и сделал вид, что целюсь в кого-то снаружи. Вася щелкнул затвором «Никона».

— Постойте так! — внезапно попросил кто-то.

Почему бы не помочь хорошему человеку? С минуту я рьяно изображал отважного защитника Белого дома, который бдит на посту, выцеливая за окном коварных гэкачэпистов.

— Миша из Аргентины прилетел, — сдал меня Вася, после того как Медведев скомандовал: «Стоп». — Демократию в России защищать.

Глаза у журналиста вспыхнули, и мне пришлось дать короткое интервью. Рассказал, как и почему оказался в Аргентине, сообщил, что прибыл на конгресс соотечественников, но, услыхав об путче, отправился в Белый дом вступиться за свободу. По лицу Медведева было видно, что попал в масть.

Ну, так сам журналист, хорошо знаю, что нравится коллегам.

— Жаль не покажут, — вздохнул Медведев после того, как я смолк. — Пропадет такой материал!

— Покажут, — успокоил его я. — Через день-другой ГКЧП конец, этот репортаж тебе зачтется. Большим человеком станешь.

Мы с ним как-то сходу перешли на «ты». Ну, так журналисты и почти ровесники. Закорешались, словом. Благодаря чему стал свидетелем легендарного выступления Ельцина на танке.