Открытая рана

Другим просто нравится это тайное дело, они в азарте добывают информацию и готовы вломить кому угодно из любви к искусству. Вот и Зверю это, судя по всему, было по душе. Он весь лучился самодовольством, когда излагал добытую им информацию.

— Я всегда знал, что это протокольная морда, — сипел он, продолжая время от времени нервно оглядываться. — И вашим и нашим, и споем и спляшем. Весь сиропом сочится. На тебе, друг, папироску. Давай тебе помогу разводной ключ провернуть, друг. Перед всеми такой добрый. Особенно с диспетчерами и начальником колонны.

— Значит, коммуникабелен, — кивнул я.

— Каким кобелем? — непонимающе посмотрел на меня Зверь. — Не, он не по кобелям. У него, конечно, любовь с начальником колонны, но не телесная. Там рука руку моет. Какие-то левые рейсы. С бензинчиком чудят. Денежка там капает.

— Большая денежка? — заинтересовался Дядя Степа.

— Да какой там. Так, на бутербродик с маслицем, но без икорочки. Зато этот хитрован своей машиной почти как личной владеет. Всегда, когда надо на делишки шкурные, ему путевку полегче выписывают.

— А часто у него такие делишки? — полюбопытствовал я.

— Ну бывает, — неопределенно повел рукой агент.

— И какие именно делишки? — напирал я.

На ту же дачу советским буржуям мебеля подкинуть — тоже ведь денег стоит. Возвращается всегда довольный. И опять давай всех папиросами угощать. Чтобы, значит, народ его за своего считал. И чтобы стеснялись лишнее про него сказать.

— Он один у вас такими делишками промышляет? — спросил я.

Муровец только усмехнулся. А агент посмотрел на меня немножко озадаченно — мол, что это за фрукт, из себя умного корчит, а жизни не знает.

— Да каждый второй. Как говорят — все кругом народное. Чтобы машину под задницей иметь и себе на пользу не использовать… Ну вы, начальник, скажете. Просто одни более наглые, другие побаиваются.

— Понятно, — кивнул я.

Америку он мне не открыл. Я прекрасно знал, что любимое занятие народа — растаскивать народную собственность. Не зря драконовские законы принимаются. И все равно не помогает.

— В тот вечер он на левый рейс отправился. Ему отписали самый короткий конец — завезти на Ленинский проспект груз. А потом свободен, как птаха в небесах.

— И почему думаешь, что он при делах? — спросил Дядя Степа.

— Да меня же проинструктировали, на что внимание обращать. Что на месте этой вашей мокрухи какие-то щепки были.

— Были, — кивнул я.

Для получения значимой информации агентуре иногда необходимо доводить в задании существенные детали.