Пыль моря (СИ)

– Давно пора твоему балбесу за дело браться. Меня-то не забудет? Ладно, ладно! Что смогу сделать, то и получит. Напоминай только, а то забыть могу. Небо ещё не отвратило от меня досточтимого дутуна. На прощание он мне не откажет.

– Спасибо, милый. Я была уверена, что твоё доброе сердце откликнется на мою просьбу. Надо помочь братцу.

– Поможем. Чего уж там, – голос Дарханя звучал солидно, с достоинством. Приятная лесть распирала до видимого удовольствия.

Самым большим наслаждением Дарханя были вот такие минуты, когда он мог слушать слова хвалы в свой адрес, особенно после ссор или неприятностей по службе.

Снисходительно потрепав Сяоли по щеке, он нехотя стал одеваться. Дела не ждали, спешил доказать правоту своих слов наложнице. А Сяоли вскочила и стала торопливо помогать ему. Звать утром слуг им не хотелось.

Дархань ушёл, нежно поцеловав свою возлюбленную.

– Тьфу! – плюнула женщина, брезгливо вытирая щёку. – Хвала небу, до вечера оставил меня в покое.

Позвала служанок, и те быстро навели туалет и прибрали в комнате.

Сяоли спешила. Тревога отражалась на лице. Торопливо влезла в носилки, и четверо рабов затрусили в направлении дома Дау.

Город сиял солнцем и нежной зеленью молодой листвы. Она робко выглядывала на ещё плохо вымытых дождями ветках. Ребятишки стаями носились по просохшим дорогам и полянам, распугивая кур и коз. Мычали медлительные буйволы, таща нагруженные арбы и повозки. Босоногие возчики терпеливо понукали их и снимали шапки, провожая носилки.

– Дедуля, здравствуй! – Сяоли ворвалась в комнату к Вэй-си.

Тот сощурил морщинки у глаз. Щёки порозовели от радости, руки нежно и торопливо притянули молодое тело к груди.

– Как хорошо, что ты пришла! Сейчас и Тин-линя позовём. Вот приятные минуты для старика!

Тин-линь прибежал и с радостными глазами уселся рядом.

– Мои дорогие! – воскликнул старик, шамкая губами. – Вы опять подарили мне радостные минуты.

– Что ты, дедушка? Это нам с тобой радостно и хорошо, – Сяоли с нежностью прижалась к морщинистой коричневой руке деда.

– Ну, рассказывай, сестрица, – попросил Тин-линь и с нетерпением уставился в её чуть раскосые глаза.

– Дела неважные. Дархань признался, что донесения на дедушку продолжают поступать.

– Вот людоеды! – воскликнул молодой человек и с участием глянул на тщедушную фигурку деда.

– Не надо бояться, внучек. Мне недолго осталось топтать землю.

– А какой позор падёт на весь наш славный род!

– Я не украл, не убил, а за правду и пострадать легко. Тому примеров в истории много.