Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Вторая: а кто ж за него позаботится о нем, на кого, кроме себя, он может рассчитывать. Третья: неужели он совсем не думает обо мне… сейчас вечер, мы вдвоем, едем ко мне… Четвертая: а все-таки он серьезный человек.

— А что ты хотел бы построить? — заинтересованно-деловитый тон без грусти.

— Нужен проект дома с крытым двором и собственным микроклиматом, а на кровли и перекрытия — солнечные батареи, — сказал Ларик. — Клад для Средней Азии, этой идеи я пока нигде не встретил.

— Всего доброго, — сказал Ларик, стоя у открытой дверцы. — Спасибо за вечер.

— Не поняла, — она подняла брови. — Ты что?

— Извини, — вздохнул он. — Уже поздно. И общагу закроют.

— Ты хотел есть, — пожала плечиками.

— Да не настолько сильно. — Улыбнулся и вежливо пожал пальцы в мохнатой варежке. — Спокойной ночи. — И сел в машину.

Угревшись на сиденье, расслабился и отплыл в грезы: она была здесь, с ним, в его объятиях, любила его, и он был счастлив.

А Валя открыла холодильник, убедилась, что суп, разумеется, был доеден за обедом, что с того, еды масса, можно было пожарить яичницу с колбасой… Из принципа раскрыла учебник; наука не лезла в голову.

37. Если к вам пришли гости — радуйтесь, что не госбезопасность

Ларик не звонил. Не показывался. Заготовки уничижительных фраз пропадали втуне.

Вечером третьего дня бимбомкнули в дверь. Он! Валя спокойно выждала, поправила перед зеркалом волосы, придала лицу правильное выражение — занятое, слегка удивленное.

Удивление пригодилось, перейдя в искреннее. В дверях стояла незнакомая девушка.

Девушка была роскошно одета: кожаная куртка на меху, серые стеганые брюки, заправленные в низкие сапожки на шнуровке, и пуховая шапочка с длинными ушами. Челка золотистая, глаза зеленоватые; красивая, спокойная, опасная.

— Здравствуйте. Вы Валя? — уверенно шагнула она.

— Вы ко мне?.. Здравствуйте…

— Позволите пройти? — Она держалась как-то свысока.

— Пожалуйста… — Валя указала на вешалку.

— Я только на минутку. — Села в ее комнате, огляделась.

У Вали упало сердце. Фраза отдалась знакомой интонацией. Каким-то образом она сразу все поняла. Что это имеет отношение к Ларику. Что разговор будет о нем. Что ничего хорошего она не услышит. Грянувшая непоправимость парализовала ее.

— А вы мне нравитесь, — напрямик сказала гостья, бесцеремонно оглядев ее. — Но — к делу. Мы с Ларькой подали заявление, и надо поставить все точки над і.

Ясно постигла: заявление — в ЗАГС, а точки — что они не должны больше видеться.