Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Из воспоминаний следовало со всей очевидностью, что жизнь воздушных пожарных измеряется неделями и заключается в том, чтобы гореть, тонуть в болотах, задыхаться в дыму и разбиваться, причем иногда всем отделением вместе с самолетом. Гладиаторы по сравнению с ними Имели спокойную и безопасную профессию.

— А Андрюха как на полосе препятствий шею сломал? А ведь целый год проработал! Невеста повеситься хотела…

— А Толяна на танцах зарезали, — присовокупил коротышка. Перечень жертв был бесконечен. Каждый выступал с жуткой историей, стараясь затмить остальных.

В разгаре ужасов вломился всклокоченный мужик и сообщил, что час назад Славка умер в больнице от ожогов. Возник ожесточенный спор, кому достанется Славкин серый костюм. Боря грохнул по замусоренному столу так, что лампочка под потолком заплясала: брать джинсы теперь его очередь. Остальное имущество покойного разыграли по жребию.

— Вот так и твое будут делить, салага, — зловеще предрек коротышка, последним покидая комнату. Саша сидел застывший, с ненадкушенным бутербродом в руке.

Ночь он пролежал в ознобе. Дремотная темнота расцвечивалась картинами катастроф, и реквиемом плыла последняя реплика: «С этой работой до зарплаты не доживешь».

Засерел рассвет, потянуло холодком из форточки, затрещало птичье пение. Да, это было здорово — жить и работать среди людей, постоянно рискующих жизнью: это ставило его в равные условия, любой из этих здоровяков мог погибнуть раньше его, и здоровье тут ни при чем. Такая доля — мужская! Достойная! Честная игра!

— Не раздумал? — внимательно спросил его Боря утром.

—  Нет! — с подъемом ответил он.

Неожиданно Боря схватил его за подмышку, легким вращающим движением сбил с равновесия и послал через всю комнату — Саша плюхнулся на койку.

— Хилый, — было заключение. — Твое счастье: у меня в отделении человека не хватает. Медкомиссию за тебя пройду. Если б не Звягин за тебя просил, — сказал он, — я б тебе живо глаз на пузо натянул и моргать заставил. Нич-чо: сделаю из тебя мужчину. — Стянул с себя майку, напряг мышцы: — Вот таким надо быть, иначе хана, понял?!

Саша с завистью смотрел на рельефный торс, где перекатывались мощные бугры мускулов. Такой атлет врежет — мокро станет…

— Гонять тебя буду, как Сидорову козу, — мечтательно пообещал атлет.

И гонял! Две разминки в день: час утром и час вечером. Десятикилометровый кросс. Окатываясь в умывальнике ледяной водой, Саша топырил бицепсы перед зеркалом (растут?..).