Приключения майора Звягина. Роман воспитания

В это самое время Володя решал, кто он есть и как ему надо жить. Он стоял на балконе, коченея от сырого ветра, и звезды кололи ему глаза…

«По молодости, вот по чему ты тоскуешь, — говорил Звягин. — А молодость — это перспектива. Это будущее. Неисчерпаемость выбора. Множество вариантов, из которых можно выбирать. Так получи эту возможность!»

«Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть», — говорил Звягин.

«Почему к любимой женщине можно уйти, а к любимой жизни — нет?» — говорил он.

Аргументы откладывались в сознании Володи, как кирпичики. Кирпичиками мостилась дорога в звенящее и страшноватое счастье. Он почти физически ощутил дорогу под своими ногами.

«Пройдет время, и она с детьми приедет к тебе, если вы оба захотите», — говорил Звягин.

«Сорокалетний мужчина не может улететь к чертовой матери! В другую сторону! делов-то! весь мир так живет! Люди в одиночку океан переплывают! Ты червяк!» — гремел он.

«Если ты несчастен с ближними, то их своим несчастьем счастливее не делаешь», — пожимал плечами.

Капля точила камень. Да была та капля не воды родниковой, а концентрата серной кислоты, и била она с точностью и силой пули призового стрелка; да и камешек-то попался не гранит.

Утром, заступая на дежурство, Звягин встретил на станции усталого после ночи Джахадзе.

— Слушай анекдот. Начальник и подчиненный в поезде. Подчиненный вертится, кряхтит. «Ты чего?» — «Пить охота…» — «Так пойди напейся!» — «Вставать лень…» — «А принеси-ка мне стакан воды!» — «Слушаюсь». — «Принес? А теперь выпей. Теперь все в порядке?»

Пиратская физиономия Джахадзе выразила недоумение:

— Этот анекдот я слышал от своего дедушки, но там был генерал и денщик.

— Вечные сюжеты. Что я ценил в армейской системе: дан приказ — изволь выполнять, и никаких сомнений. А тут…

— Кому и что ты хочешь приказать? — догадался Джахадзе.

— Нельзя приказать быть свободным, — маловразумительно ответил Звягин.

Джахадзе подумал, разъяснений не дождался и шагнул к дверям.

— Ты знаешь, кто такой Шервуд Андерсон? — окликнул Звягин.

— Пол Андерсон был штангист, — порылся в памяти Джахадзе.

— Я тоже до вчерашнего дня не знал. Жена просветила. Ему было уже сорок лет, и он был владельцем рекламной конторы, когда однажды утром он посмотрел на стены, плюнул на пол, снял с крючка шляпу и вышел, не закрыв за собой дверь. И никогда в жизни в контору больше не возвратился.

— А что с ним стало? — заинтересовался Джахадзе.

— Стал знаменитым писателем. Ладно, езжай спать, у тебя под глазами круги.