Себя преодолеть

— Братцы, да это же носилки! — всполошился Сергей, ощупывая «раскладушку».

— Вздор! — успокаивает Гуляев. — Вздор!

— Нет, не буду лежать. Ни за что не буду. Я еще не труп!

Я задремал. Может быть, на две-три минуты. Когда очнулся, Гуляев рассказывал:

— ...Я к нему пришел и говорю: «Вы честный человек, Пальяр». А Пальяр мне в лоб: «А вы откуда знаете?» — Гуляев бережно мнет размякшее плечо Сергея и улыбается своим словам. — Я опешил, а Пальяр разошелся, кричит: «Может быть, вы расскажете мне, как я получил это кафе?! Ха, «честный человек» был гарсоном и прислуживал на пляс Пигали в бистро.

Он подставлял пьяным клиентам пустые бутылки из-под шампанского. Зимой пускал проституток погреться. «Честный человек» не взял потом на работу родного брата. Брат был слишком беден. А брат есть брат, и заставлять работать его, как всякого другого, я не мог. Я отказал ему. А теперь водятся деньжонки, и я для всех — господин Пальяр. Честный человек!» — Гуляев улыбался тонкими красивыми губами. — Со всего доля. Да, Пальяр, не из тех, кто плюет в бутылку.

Я слушал, и мне казалось, что я не буду сегодня выступать. Я просто случайный зритель. Рассказ Гуляева отвлекал.

— Я был менеджером, и Чони тренировался у меня, — говорил Гуляев. — В Европе он давил всех. Редкий боксер. Я был менеджером, потом меня сожрали другие менеджеры, — уточнил старик. — Так вот. Чони никогда не выступал без капель.

— Допинг? — спросил я.

— Капли воды, — усмехнулся Гуляев. — Капли обыкновенной воды. Чони не знал своей силы. Всегда сомневался.

И меня осенила идея. Взял дома пузырек, налил воды из-под крана и подкрасил чаем. Перед боем показал пузырек. «Чони, это — великоленное тонизирующее средство. Наше национальное, русское». Чони взмолился: «Дай». Я согласился, но сердито пояснил: «Капли строго по счету. Пять капель удваивают силу. Тогда ничего не бойся! Десять — ослабнешь. Двадцать — не сдвинешь ноги». С тех пор Чони не проигрывал. Если попадались злые противники, я наливал ему шесть капель. И он рвал и сокрушал все, что попадало под кулак! Как-то я забыл пузырек. А ему на ринг. Пришлось выложить правду. Чони не поверил. Проиграл бой, затем другой. Упрашивал достать капли. Я смеялся. Он взял и ушел от меня. Решил, что скрываю от него свой секрет.

Сергей дремал, блаженно улыбаясь.

— Чони и Хаманн — мои лучшие ученики.

— Хаманн? — переспросил я.

— Немец Хаманн — третий боксер Европы до войны. Чони и Хаманн ненавидели друг друга. Однажды Чони никак не мог свалить противника.