Себя преодолеть

Туберкулез, инфаркты, психические заболевания. Да-с, социальное зло. А я что предлагаю? Локализовать дурную наследственность и тем самым создать счастливое общество? Это же утопия чистейшей воды! Да-с, я написал главу, бессильную помочь людям. Открытие не из приятных.

Но как оградить человечество от заразы, если она самозарождается?

Снова ночи напролет метался. Как же быть? В поисках ответа я перерыл всех философов, замучил себя. Остался лишь Маркс. Я сознательно не обращался к нему.

Этот бородатый человек, умерший давным-давно, имел самое непосредственное отношение к моей нескладной жизни. Нес ответственность за нее. Так я считал. И по-своему я зарекся прикасаться к нему. Но шли месяцы, а выхода я не видел.

Бессонницы — мое несчастье. Измучили вконец. А в ту ночь я даже не вздремнул. Пролежал пластом с открытыми глазами. И от мысли, что самые трудные годы жизни отдал бесплодной идее, выть тянуло в полный голос. Лежу, креплюсь и листаю в памяти книги.

И ни в одной даже намека на ответ. И моя мысль тоже в загоне. «Маркс? А что в нем искать? — я с неприязнью вспомнил о нем. — Философия разрушения не для моей книги».

Но спозаранку направился в библиотеку. «Бог с ним! — решил я. — Ради истины взгляну».

Затрепанные слова: бытие определяет сознание. Сколько раз я без смысла твердил их по любому поводу! Цеплял и к плохому настроению соседу и к прочей чепухе. Твердил, не ведая, что они — ключ к работе.

Надо же случиться такому совпадению, но первым из марксовых сочинений мне попалось «Предисловие к критике политической экономии». Я выучил ее наизусть: «Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание».

Да-с, человечество оздоровится с изменением экономических и социальных устоев общества.

Прекрасные условия труда. Настоящее питание. Длительный отдых. Жилище. Разумные развлечения. И, конечно, спорт. Хороший спорт!

Боже, мысли лавиной обрушились на бумагу! Теперь я сгорал ночами за работой. Поглощал его книги и заново переделывал свою.

Нет у них здесь ни одной созидающей идеи! Проституция умственная и физическая. Пресса, оболванивающая народы. Искусство, противное здоровому воспитанию.