Представитель (ПВ-6)

Сотни направленных взглядов нервировали. Казалось, что они хотят растерзать меня, хотя большая часть внимания и была направлена на стоящего рядом Мосцицкого. Он уже начал речь о том, что переговоры ведутся успешно, есть подвижки по части пунктов, в частности — подтвердил, что коммунистическая партия будет официально признана, что вызвало всплеск одобрения у людей. Повернул все так, что это одобрение вылилось на него, словно он добился включения пункта в договор. Я уж было хотел дождаться паузы в его речи и тоже «добавить свои пять копеек», как мой взгляд прикипел к невзрачному человеку в толпе. Тот смотрел прямо на меня, а рука его шевельнулась, словно наводя ствол пистолета. Неделя на восточном фронте не прошла для меня даром. Я научился при любом намеке на опасность искать укрытие и сейчас действовал машинально, шагнув за ближайшую преграду между мной и незнакомцем — за спину Мосцицкого.

— Бах! — в гуле толпы звук выстрела прозвучал приглушенно, но стрелок не промахнулся и пан Мосцицкий под ошеломленные взгляды людей вздрогнул и упал спиной прямо на меня.

Глава 12

Февраль 1938 года

Выстрел словно запустил цепочку событий. Тело умирающего Мосцицкого еще в судорогах билось в моих руках, а по площади разлетелись свистки полиции, и началась пальба. Толпу успели оцепить и сейчас принялись ее разгонять, попутно пытаясь скрутить самых «крикливых» и тех, кто сопротивлялся больше всего.

— Вон он! Ловите его! — сквозь панические вопли и треск винтовок расслышал я крик Аронова. — Не дайте ему уйти!"

"Игнаций Мосцицкий затих. Пуля пробила легкое, и он буквально захлебнулся кровью, которая пошла пеной из его рта. Шансов выжить у него не было. Первоначальный шок у меня начал отступать и на смену ему пришло осознание — необходимо срочно брать управление окружающим хаосом в собственные руки. Плевать сейчас на убийцу, если повезет — его задержит Валерий Сергеевич. Если нет — потом будем искать. Главное — не дать полиции разогнать людей. Если у них получится, это будет полный и окончательный провал. Еще и смерть Мосцицкого на нас повесят.

Оглянувшись, я нашел глазами о чем-то остервенело кричащего в ухо стоящему рядом человеку Брылянского. И тут же стал протискиваться к нему.

— Ян Адамович! — крикнул я, еще и руками ему замахал, чтобы привлечь внимание. Тот меня заметил и, дав последние указания незнакомому мне парню, двинулся мне навстречу.

— Это провокация! — остервенело начал он кричать мне на подходе.