Представитель (ПВ-6)

Уж не знаю, рассчитывали ли они снова поставить меня в тупик, или продолжали считать, что со мной им будет проще, чем с Береговым, но показательно обращаться к моим спутникам никто из них не спешил.

— Очень хорошо, особенно для первого раза, — похвалил меня Роман Владимирович, когда мы расположились в комнате отдыха.

— Только вот товарищ Сталин рассчитывает, что пункт с назначением наших сторонников на ключевые позиции в стране должен быть выполнен, — напомнил мне Маленков.

Его тревоги понятны — именно он должен осуществить практическое выполнение этого пункта. Правда лишь в том случае, если он окажется в конечном тексте договора.

— Не думаю, что переговоры закончатся сегодня, — сказал Береговой. — Хорошо, если в неделю уложимся.

— Идея с привлечением местных коммунистов была хорошая, — заметил Аронов. — Вон какие они покладистые стали, когда народ под окна пришел.

— Кстати, надо узнать, как там Ян Адамович, — встрепенулся я. — Да и людям хоть что-то сказать о ведении переговоров. А то от неизвестности или разойдутся, или какую инициативу преждевременную учинят.

— Согласен, — кивнул Валерий Сергеевич Аронов. — Пойду, позову его.

Вернулся он довольно быстро и один.

— Товарищи, там люди требуют выйти к ним президента. Как я узнал, он уже двинулся к народу. Нам тоже нужно быть там, а то мало ли что он им наговорит, когда нас рядом не будет!

Вот это было уже серьезно. Мосцицкий и правда много чего мог сейчас сказать, чтобы успокоить людей, и при этом, самое важное для нас, исказить суть ведущихся переговоров! Или и вовсе соврать, и плевать потом будет, когда мы опровержение дадим. Как известно, первое мнение всегда значимее второго. Допустить его «сольное» выступление перед публикой мы не имели права.

Мы успели. Брылянский встретил нас у выхода из дворца, тут же проводив до импровизированной трибуны из нескольких принесенных ящиков. С другой стороны к ним двигался Игнаций Мосцицкий.

— Людям нужны хоть какие-то новости, — скороговоркой рассказывал Ян Адамович, пока мы шли к трибуне. — Вот и пришлось направить их волю на вызов президента к народу. Сам отлучиться, чтобы позвать вас, я не мог, а моих людей во дворец не пускали. Уж думал, придется бежать за вами, и бросить весь контроль здесь. Хорошо хоть товарища Аронова увидел.

Мосцицкий уже подошел к трибуне, когда я нагнал его. Он с недовольством покосился в мою сторону, но препятствовать встать рядом на глазах народа не решился.

Стоять перед толпой мне было непривычно и некомфортно.