Извращенная Преданность

Для большинства людей это слово ассоциировалось со страхом, но не для нее. Я надеялся, что так оно и останется, но знал, что это невозможно. Живя в этой части города, работая на Роджера, она скоро увидит или услышит то, что заставит ее понять, чем занимается Каморра.

— Да, — ответил я, допивая виски.

Ее глаза расширились от удивления.

— Разве ты не должен держать это в секрете?

— Трудно хранить тайну, которой нет."

"Каморра это Лас-Вегас. Мы контролируем ночные клубы и бары, рестораны и казино. Мы организовываем бои в клетках и уличные гонки.

Мы даём бедным ублюдкам хлеб и игры, и они с жадностью принимают любое отвлечение от своей жалкой жизни. Люди знают нас, узнают нас. Не было смысла притворяться, что мы что-то другое

— А как же полиция? — спросила она. Несколько других посетителей с пустыми стаканами бросали на нее взгляды, но никто из них не осмеливался подойти и прервать нас.

— Не волнуйся, — просто сказал я.

Я не мог рассказать ей о нашей связи с шерифом округа Кларк и о нашей связи с некоторыми судьями.

Это было не то, что ей нужно знать.

Семьдесят долларов все еще лежали на стойке между нами. Я поднял их и обошел бар. Во взгляде Леоны смешались осторожность и любопытство. Я взял ее за запястье. Она не сопротивлялась, только пристально смотрела на меня. Я боролся с желанием прижать ее к стене и попробовать ее на вкус. Черт, но я действительно хотел этот вкус. Я повернул ее руку и вложил деньги ей в ладонь. Она открыла рот, но я покачал головой.

— Мне не нужны эти деньги.

Ты купишь себе красивое платье и наденешь его завтра. И сделай одолжение, избавься от этих гребаных шлёпанцев. Тогда наш долг будет погашен.

Смущение заполнили ее лицо, когда она посмотрела на себя.

— Неужели я так плохо выгляжу, что ты хочешь купить мне одежду?

— Я тебе ничего не покупаю. Я просто даю тебе деньги.

— Я уверена, что брать деньги у кого-то вроде тебя это большой отказ, — тихо сказала она.

Я все еще держал ее за руку и чувствовал, как ее пульс учащается под моими пальцами.

Я наклонился к ее уху.

— Это еще большее "" нет "", отказываться от подарка от кого-то вроде меня.

Она вздрогнула, но не отстранилась. Когда я отпустил ее, она осталась рядом со мной.

— Тогда у меня не будет выбора, — сказала она.

— Не будет, — согласился я.

Люди наблюдали за нашим разговором с плохо скрытым любопытством. Взглянув на часы, я понял, что мне нужно идти. Я не хотел заставлять Римо ждать.

— Завтра я ожидаю увидеть тебя в новой одежде, — сказал я ей.