Без права выбора

А едва явилась Молли, осыпал ее кучей вопросов, на которые та с живостью ответила.

— Ты уволена, — уведомил я, едва лекарь узнал все, что его интересовало. — Ступай.

— Милорд, но как же? — испуганно выдавила девушка.

— И передай остальным слугам: пусть все, кто был в сговоре с Илинаей, выметаются из моего дома.

— Милорд, — голос Молли задрожал.

Хиксон удивленно выгнул брови, но благоразумно вернулся к изучению болезни Лисаи.

— Ясно, — отозвался он, едва закончил. — Передозировка огненной росой. Случай тяжелый, но излечимый.

Лекарь еще долго объяснял, что нужно делать для выздоровления мышки, а я неотрывно на нее смотрел. Поражался, как не заметил все изменения раньше, почему не уделил ей должного внимания, не защитил это хрупкое создание и не уберег от посягательств Илинаи. Ведь можно было догадаться. Да, с головой ушел в спасение имения, но разве это оправдание? Мог взять ее с собой. Правда, хотел не нагружать своими проблемами, собирался отгородить от ненужного волнения, выждать, пока остынет после нашей ссоры и нормально поговорит со мной. А что в итоге?!

— Как ваша рука, милорд? — спросил Хиксон перед уходом.

— Не беспокоит. Что-нибудь выяснить удалось?

— Я расспросил знакомых, но никто с подобным не встречался. А эши растворилось.

— Как это понимать? — насторожился я.

— Со всех пропитанных угусом повязок, которые я взял у вас для изучения, исчезла чернота.

— Понятно, — кивнул я и проводил лекаря, снова напоровшись на странность со своей раной.

Сложилось впечатление, что мы не жили своей жизнью. Нами управляли, подталкивали к чему-то или отдаляли от кого-то. Да даже знаки Пары, как мне удалось выяснить пару лет назад, когда-то давно постоянно были на запястьях, а не появлялись лишь в день рождения. И сейчас, рядом с мышкой, постороннее вмешательство ощущалось постоянно.

— Вот увидишь, все наладится, — прошептал я поздним вечером, сидя возле нее на кровати.

Убрал прилипший к виску волос. Поправил одеяло. Надеялся, что вот-вот она очнется, но точно знал: не удастся быстро вывести огненную росу из организма. Я остался бы на ночь здесь, возле нее, но посчитал это неуместным. Лисае нужен отдых. И время.

Лучше бы я мучился от пораженной шайи руки, чем целую неделю видел мышку в кровати. Она то ли спала, то ли находилась в обморочном состоянии. Не реагировала на мои слова, прикосновения. Кожа была холодной и бледной. Единственное, маленькие капельки пота, проступающие на лбу, слегка успокаивали: жива… Я не находил себе места.