Без права выбора

Краски потускнели, звуки затихли, веселье превратилось в фарс. А белые розы, мгновением назад цветущие на сердце, по щелчку пальцев завяли.

На что я надеялась?!

Я не запомнила, как мы покинули ярмарку. Все превратилось в смазанную череду серых лиц и неясных звуков. Приходилось улыбаться. Я выдавливала из себя восторг и притворялась благодарной, дыша из последних сил. Познакомила ли я Агфара с подругой? Поздоровалась ли с лордом Геветом, тоже оказавшимся здесь? Поблагодарила ли графа за его «щедрость» привезти меня на столь грандиозное событие?

Теперь я сидела в карете напротив мужчины и, ничего не видя, смотрела в окно. Не понимала, почему отец не поделился со мной своими бедами. Ведь он писал, что с ним все хорошо. Скорее всего, не хотел огорчать. Пошел на маленькую ложь, чтобы уберечь от переживаний и справиться с проблемами без моего участия. Наверное, поэтому граф не желал разговаривать со мной всю эту неделю. Гадил моей семье!

— Устала? — поинтересовался мужчина, едва мы остановились возле постоялого двора.

— Очень, — выдавила я улыбку и выбралась из кареты.

Все происходило словно в тумане. Невкусная еда, лестница на второй этаж, мрачная комната. Я остановилась возле окна. Бесцельно смотрела вдаль. Застряла между сном и реальностью, всей душой желая вернуться в мир иллюзий, где Агфар не поступил бы столь жестоко с моим отцом, и не чувствовать разрывающей сердце боли. Старалась ни о чем не думать. Ведь если пуститься в размышления, то станет хуже.

— Да, войдите, — отозвалась на настойчивый стук в дверь и обреченно вздохнула, увидев там графа.

Очень сложно разочаровываться в людях. Я распахнула перед Агфаром створки своей души, а он плюнул в нее. Не ждала ничего взамен за помощь с пораженной рукой, однако надеялась хотя бы на соответствующее отношение. Но я виновата сама. Не нужно было тянуться к мужчине, позволять завладеть мыслями и даже повлиять на чувства. Его не в чем упрекнуть. Граф изначально был мерзким эгоистичным ублюдком, а я попыталась разглядеть в нем что-то хорошее. Не стоило!

— Мышка, нам нужно поговорить.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась я и обняла себя за плечи.

Не хотела его больше видеть, слышать, знать. Надеялась, что мы доедем до озера Очищения и впредь никогда не встретимся. А все остальное — пустяки. Подумаешь, в груди болело так, что хотелось выть раненым зверем. Он не виноват… Это я предпочла обманываться и думать о нем лучше, чем есть на самом деле.