Летняя практика

Он курил, смотрел неотрывно на одно, так нужное ему окно, и реально понимал, что испытывали в прежние времена всякие там слюнявые рыцари, поющие серенады под окнами своих дам. Потому что такого волнения, такого нетерпения, перемешанного со страхом, он никогда в жизни не переживал раньше.

А потом Толик запел припев: «Ты так красива…».

И из двери гостевого дома вышла Лена Николаевна.

И пошла к ним.

Прямо под музыку.

И до того это у нее эпично выходило, что Данил буквально замер на месте, пожирая глазами тонкую решительную фигурку.

А потом опомнился и рванул навстречу.

Потому что главное в серенаде – это получить реакцию дамы.

И сделать ее правильной.

Летняя практика. Серенада в ночи.

Лена вернулась в номер, удачно проигнорировав бесцельно шатающихся по территории гостевого студентов.

После сегодняшней ночи она точно ни с кем из них встречаться не желала.

Кондиционера не было, полуденная жара давила. Надо бы в душ, но сил не было.

Лена тоскливо глянула на холодильник, где прятался морс, но вставать за ним не захотела.

В голове крутились слова Данила про ошибку, про то, что он ничего не помнит и на всякий случай ничего такого не думает…

Господи, водевильная ситуация продолжается. И она – канонная героиня водевиля… Смешно, в тридцать, практически, шесть…

Лена закрыла глаза, неожиданно начавшие болеть.

Хорошо, что никуда сегодня не надо.

Она обманула Данила, уверяя, что полно работы.

Диму еще вчера совершенно незапланированно вызвали в Питер, и он сорвался ночным рейсом.

Предоставленные сами себе студенты развлекались, как могли, особо не шастая по полуденному жаркому городу. Дима строго запретил расползаться в разные стороны, потому что вот-вот должен был приехать. С утра звонил как раз, инструктировал.

На территории гостиного дома был небольшой бассейн, кормили тоже здесь, и очень неплохо, поэтому парни отсыпались и купались. Ну и, наверно, ее обсуждали.

Вернее, не ее, а то шоу, которое вчера Данил здесь устроил.

Лена неожиданно для себя улыбнулась, вспоминая происходящее.

Залитую светом черную южную ночь, возбужденный гомон нескольких десятков парней, рокот байков, а потом… Песня. Лена ее слышала, конечно же, когда-то. Кажется, кто-то из популярных исполнителей пел. Но тут голос был другой.

Низковатый, хриплый, очень чувственный.