Пристрелите нас, пожалуйста!

 – Растяпой?

– Но сегодня же праздник! Я не собирался выходить из дома! И откуда я знал, что нас запрут на чердаке? У меня ведь не один мобильный телефон, а целых три, – начал оправдываться Аркадий Павлович. – И домашний есть. И Интернет. Ну, откуда я мог знать?

– Покажи, – велела Ульяна Федоровна. Батарейка была почти на нуле. Она мысленно отругала мужа так, что самой стало стыдно. – Значит, нам надо экономить звонки. Давай подумаем, кто может нас выручить? Так, чтобы наверняка?

– Давай подумаем, – эхом откликнулся муж, и Ульяна Федоровна поняла, что он полностью отдал инициативу ей.

«Если мы спасемся, то по моей инициативе», – решила Ульяна Федоровна и присела на краешек вышедшего из моды дивана.

Пасьянс, который не сошелся

В то время как некто по фамилии Ситников вел переговоры с хозяевами, Иван Петрович пытался довести до конца свою собственную партию. Он, как и предполагал, легко открыл дверь в гостиную. Вошел туда не без опаски и, подумав, прикрыл за собой дверь. Мелькнула мысль об оставленных повсюду отпечатках, но тут же на смену ей пришла другая, разумная: огонь все уничтожит. Хорошая мысль – поджечь дом. И время для этого подходящее. В Рождество все запускают фейерверки, а уж в коттеджных поселках для нуворишей это норма жизни.

Он прислушался. Словно в ответ на его мысли раздалось шипение, будто гигантская змея начала плеваться ядом, и, разбившись о небесный купол, огромная капля лопнула, раздался грохот, во все стороны полетели искры. Разозленная змея, решившая своим плевком во что бы то ни стало сбить луну, повторила попытку. На этот раз искры были ярче и летели дальше. Раздались ликующие крики. Подбодренное ими чудовище теперь плевалось безостановочно. Если бы оно видело луну, ему бы удалось осуществить задуманное. Но небо было затянуто облаками, ветер принял сторону ночного спутника Земли и гасил огненные плевки огромными горстями мелкого колючего снега. Лишь однажды в темном беззвездном небе появился просвет, и плевок почти достиг цели. Разбуженная луна зевнула и плотнее натянула на себя одеяло из облаков: резвитесь, дети.

«Началось, – подумал Иван Петрович. – И холод их не испугал. И метель. Все правильно: деньги-то потрачены. Надо запускать. Наверняка все пьяные».

Все это было ему на руку. Дом вполне мог загореться и от пальбы на соседнем участке. Жители коттеджного поселка подтвердят, что были фейерверки.

Мертвая Кристина безучастно смотрела в окно. Ее все это уже не касалось.