Слепой поводырь

Солидный господин уже поднялся, чтобы уходить, как его собеседник спросил:

— Позволите один вопрос?

— Почему вы назначили рандеву в паноптикуме, а не, например, в Городском саду?

— А вдруг вы провокатор и в кустах будет сидеть полицейский? Помните, как помощник полицмейстера Залевский раскрыл убийство Кипиани? «Северный Кавказ» подробно об этом писал.

— Допустим. А с чего это вдруг мы должны встретиться именно в комнате для пыток?

— Потому что я не знаю, какие ещё там есть комнаты. А об этой я прочитал в газетном объявлении и запомнил. — Он усмехнулся в усы и добавил: — Не откажите в удовольствии представить вас, сидящем в испанском кресле или на стуле с гарротой… Мне кажется, я уже слышу, как трещат ваши шейные позвонки.

— Господи, какое же вы чудовище!

— Честь имею кланяться, господин жалкий вымогатель.

Выкидывая вперёд трость, человек в дорогом костюме, зашагал к Соборной лестнице. Его недавний собеседник остался сидеть на скамейке, глядя в озарённое закатом небо. «Странное дело, — подумал он. — Всё произошло лучше, чем я мог представить, но меня не покидает тревога. Пожалуй, надобно вечером запереть дверь на засов».

Жара вытопила из людей доброту и радость. Пересохли колодцы, которые слыли бездонными. На лицах прохожих читалась усталость. Пришедшая с ветром пыль окутывала Ставрополь даже ночью и проникала в разобранные постели через открытые в сад окна. Люди передвигались по городу, будто заводные куклы, поглядывая с надеждой в небо, но оно оставалось белым, как коломянковая простыня. Тучи покинули степной край и ушли к морю. Никто не мог вспомнить, когда последний раз шёл дождь.

Клим Ардашев и Ферапонт Благонравов шагали в сторону Ярморочной площади, где зазывал посетителей паноптикум Шульце. Предположение отца о том, что Анну можно будет там отыскать не было лишено оснований. Но даже если ожидания не подтвердятся, всё равно хотелось поглазеть на разного рода диковинки.

— Как думаете, — задался вопросом студент, — почему Целипоткин рисовал в блокноте лилию?

— Да мало ли что люди малюют, когда им делать нечего?

— А что если это имя женщины?

— Нет, — покачав головой, изрёк псаломщик. — В православных святцах нет святых с именем Лилия. Есть Лия.

— Лия звучит иначе. А вот в католических точно имя Лилия есть. Правда, оно короче — Лили… Красиво звучит, не правда ли? Мне кажется, что в одно имя можно влюбиться.

— Влюбиться можно в кого угодно. Вон сколько барышень в городе! А вот найти кроткую и верную супружницу — дело непростое.