Слепой поводырь

Распрощавшись, он проводил свидетеля к выходу.

Приказчик салона «Парижская мода» Масальский — сорокапятилетний мещанин в клетчатых светлых брюках, таком же пиджаке, синей жилетке и белой сатиновой сорочке — казалось, сошёл с картинки модного журнала. Он носил канотье и ходил с тростью, брил подбородок, фиксатуарил усы-растопырки и имел роскошные чёрные бакенбарды почти такой длинны, как у поэта Александра Пушкина на известной картине Кипренского.

— Прошу, — пригласил свидетеля Залевский и указал на ещё тёплый стул.

— Чем обязан? — усаживаясь, осведомился Масальский.

— Как вы знаете, в городе совершено убийство врача Целипоткина. Согласно журналу пациентов, вы многократно его посещали. В связи с чем?

— К лекарю ходят не от хорошей жизни. Вот и мне пришлось… Я что, обязан назвать своё заболевание?

— Одна вдовушка заразила меня гонореей. Но, сами понимаете, я не хотел бы, чтобы это стало достоянием гласности.

— Кроме протокола ваши показания больше никуда не попадут. Что вы можете сказать о докторе?

— Жаден был Оскар Самуилович до денег, как собака до мяса. Цены высокие заламывал. Оно и понятно. Супруга его транжирка, привыкла к роскошной жизни; часто в наш магазин захаживала. Мы сами извозчика нанимали, чтобы доставить ей на дом покупки.

— Враги у доктора были?

— Почём мне знать? Он никогда не говорил мне об этом.

— Что ещё можете сказать о Целипоткине?

— Ничего, — покачав головой, ответил Масальский. — Я не был с ним дружен.

— Понятно. На этом допрос окончен. Подпишите протокол дознания и можете быть свободны.

Поставив подпись, свидетель исчез за дверью, плотно её затворив.

Появление актрисы Завадской было замечено не только полицмейстером, бросившимся ей навстречу, но и всем штатом полицейского управления. Статная красивая дама, облачённая в длинное платье с турнюром и широкую шляпку, плыла, как бригантина в полный штиль.

— Какими судьбами, Сусанна Юрьевна? — застёгивая ворот мундира, осведомился Фиалковский.

— Городовой принёс повестку на дом. Меня в тюрьму не посадят?

— Как можно такую красоту за решёткой прятать? — разведя руки, изрёк полицмейстер. — У вас повестка на руках?

— Да, — расстёгивая сумочку, вымолвила оперная певица. — Вот.

— Позволите взглянуть?.. Ага. Это Залевский вас вызвал. У него прямо аншлаг. Свидетели один за другим. Я провожу вас.

— Вы очень любезны, Антон Антонович!

— Находится рядом с таким прелестным созданием, как вы — большое удовольствие, дорогая Сусанна Юрьевна.

— Ничуть. А вот и камера Залевского.