Ночь поцелуев

Должно быть, усомнилась в грядущем семейном счастье, и правильно сделала. К тому же Тулуз намного элегантнее меня. Они прекрасно смотрятся вдвоем.

— Больше никогда, никогда меня не бросай. Это невыносимо.

— Я не бросала, — слабо запротестовала Кейт. — Точнее, у меня не было выбора. Ты и сюртук снимешь?

— Все сниму. Если не желаешь, чтобы я тебя раздел, можешь сделать то же самое.

— Может, подождем до завтра? — Кейт неожиданно застеснялась.

Гейбриел взял невесту на руки, отнес на кровать и положил бережно, словно осколок древнего кувшина.

— Я не забыл ни единого мгновения нашей любви, — прошептал Гейбриел. — Но кое-что так до сих пор и не сделал.

— Что же? — спросила Кейт дрогнувшим голосом.

— Вот это. — Он провел ладонями по груди, животу и властно добрался до интимного уголка.

— Что ты творишь? — испуганно вздрогнув, воскликнула Кейт. Но как только за руками последовали губы, замолчала, потом застонала, а потом и закричала.

И только спустя несколько часов вспомнила о том важном, что должна была поведать будущему супругу.

Оба лежали усталые, счастливые и пьяные от любви.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — прошептала Кейт.

Гейбриел накручивал на палец ее блестящий локон.

— Твои волосы — настоящее золотое руно, — пробормотал он.

— У меня есть приданое. — Она подняла голову и заглянула ему в лицо.

— Это хорошо, — отозвался Гейбриел. — А тебе известно, что древние греки…

— У тебя есть приданое. Отлично. Мы с Виком все рассчитали, но лишних денег никогда не бывает.

Знаешь, как все в замке хотели, чтобы я женился не на Татьяне, а на тебе?

— Нет, — с улыбкой призналась Кейт.

— Фердинанд заявил, что готов продать коллекцию оружия. Софонисба обещала отказаться от бренди, хотя, говоря по правде, выдержала недолго.

— И Вик тоже не остался в стороне. — Гейбриел умолк.

— Да. Сказал, что подыщет платное место дворецкого.

— О, Гейбриел, ничего лучше мне никто не предлагал! Точнее, тебе.

— Нам обоим, — заключил он, обнял еще крепче и поцеловал.

— Но ведь у меня есть приданое.

Грудь коснулась груди, и он перестал слушать, а в следующий миг Кейт уже сидела верхом.

— Ммм, — промычал Гейбриел и слегка подвинул любимую.

— Нет! — снова испугалась Кейт.

— О да! — успокоил он.

— Сначала послушай меня.

Но он не слушал. Кейт наклонилась, чувствуя себя смелой и прекрасной, и начала снова.

Однако положение оказалось чрезвычайно ненадежным.