Мама поневоле

– Не хочу больше тянуть с формальностями. – Наверху тебя ждёт красивое платье, а через два часа подъедет женщина из ЗАГСа.

– Это ты…

Я осеклась, почувствовав, как меня слегка повело в сторону от количества такой информации.

– Ксения, – Глеб тут же оказался рядом подставив мне руку и с беспокойством поглядел мне в лицо. – Я подумал, что в нашем положении выездной ресторан и прочая суета – это лишнее. Врач говорил поберечься и, как вижу, не зря, – он помог мне присесть на диван. – Мы ещё устроим грандиозное торжество, как только ты окрепнешь и захочешь этого, но я больше ждать не хочу.

– Хорошо, хорошо, – я улыбнулась и прижалась к нему, подняла голову и заглянула в его красивые, янтарного цвета глаза.  – Только с одним условием...

– Все, что пожелаешь...

– Хочу сделать большой семейный снимок! Ты не против, если я позвоню знакомой, и она приедет нас пофотографировать?

– Павел сейчас же за ней поедет, – ответил Глеб и коснулся губами моего рта.

– Горько! – раздались в унисон три женских голоса.

– Немного преждевременно… – я отстранилась от Глеба и рассмеялась. – И разве это горько? – окинула всю семью любящим взглядом. – Мне еще никогда не было так сладко и хорошо!

Эпилог. Ксения

– Паша, куда мы едем? – спросила тихим голосом.

Я смотрела в окно на заснеженный город и недоумевала, что задумал мой муж. Год назад в этот самый день он привез меня из больницы в свой загородный дом в Пушкин, а вечером пригласил сотрудника ЗАГСа домой и сделал меня своей женой. Неделю назад мы приехали в Питер, чтобы провести здесь немного времени с детьми, пока у Глеба нарисовались дела. Я предполагала, что дела и эта поездка под покровом ночи неизвестно куда были как-то взаимосвязаны. Наверное, Глеб придумал нечто такое, что запомнится мне еще на год?

– Все в порядке, Ксения, не переживайте, – отозвался он. – У меня приказ доставить вас в одно место, и я его исполняю, – официальным тоном проговорил водитель.

Я подумала о том, что впервые оставляла маленькую Машу так надолго одну. Не знаю, что придумал Глеб, но сегодня утром он сказал, что в мою жизнь пора привнести романтических красок. Возможно, он был прав. Почти всю беременность я провела в больнице. Сначала месяц лежала на сохранении в Питере, потом полтора месяца вместо двух недель с Надей в московской клинике, а потом еще две недели на капельницах в отделении патологии при роддоме. Из плюсов лишь было то, что ребенка я доносила до тридцать девятой недели и с помощью кесарева сечения родила здоровую девочку.