Мама поневоле

Практически всю дорогу до дома я молчала и смотрела в окно. Мне не хотелось уезжать из Питера, но также я знала, что смогу жить в любом месте, если рядом со мной будет Глеб.

– На следующей неделе Надю будут ждать в московской клинике, – я перевела на Глеба удивленные глаза. – Да, я не говорил раньше времени, чтобы ты напрасно не волновалась. Мы прошли в Питере на прошлой неделе все обследования, и я отправил документы в Москву. Операция на лёгких ей больше не нужна, но вам придётся провести около двух недель на физиотерапевтическом лечении с поддержкой лекарственных препаратов. У неё серьёзные проблемы с плоскостопием и есть подозрение на астму...

На мои глаза навернулись слезы, а руки задрожали.

– Я понимаю, что новости не совсем радостные, ты только из больницы и снова направляться в другую… – он быстро взглянул на меня. – Мама может поехать вместо тебя, но я думаю...

– Я поеду сама и буду рядом с Надей. Дело не в больницах. Я плачу, потому что очень рада слышать, что операция на легких больше не нужна. Она очень плохо отходила в прошлый раз от наркоза...

– Надя будет таким же полноценным ребенком, как и все, – заверил меня Глеб. – Она уже полноценный ребёнок. Физиотерапия и массаж, правильная ортопедическая обувь помогут ей избавиться от плоскостопия. Возможно, что не полностью, но к двадцати годам, когда поведу её под руку в ЗАГС к жениху, она будет самой прекрасной и красивой невестой, я тебе обещаю.

– Глеб… – моё сердце затрепетало, и я прикрыла глаза, чтобы на секунду представить эту картину.

– Да, Ксения, перемены – это всегда тяжело, я, в отличие от тебя, к ним отношусь гораздо проще. В моей жизни всего хватало. Я не держусь за города и дома, но недавно в моей жизни кое-что сильно поменялось, и я не могу не учитывать все факторы и пожелания своей внезапно разросшейся семьи. Если ты не захочешь жить в Москве, значит, я буду искать жилье в Питере. Маме и Ларисе тяжело будет летать к нам каждый раз, но они готовы переехать в загородный дом в Пушкин.

– Нет, Глеб. Я не хочу, чтобы из-за нас вы все меняли свою жизнь. Я не держусь за Питер, и мне гораздо важнее, чтобы всем нам было комфортно жить вместе. Мне с детьми везде будет хорошо. У нас кроме моей мамы и Марии Гавриловны никого не было из близких людей. И мне так приятно слышать в голосе Макса неподдельную радость, когда он рассказывает о вас. О нем и Наде никто ведь толком не заботился...