Князь поневоле. Большая война

Нам нужно вырастить достаточное количество культуры.

Я кивнул и подошёл к окну. За мутным стеклом Москва жила своей жизнью — извозчики, торговки с корзинами, офицеры на прогулке. Они не знали, что в этом подвале решается, сколько ещё матерей получат похоронки.

— Есть ли способ… локализовать вспышку, если что-то пойдёт не так?

Зелинский медленно покачал головой.

— Вирус — это не пушка, которую можно разрядить. Но… — он потянулся к шкафу, достал другую пробирку с красной этикеткой, — это вакцина. Мы успели разработать её на основе ослабленного штамма.

Я взял пробирку, ощущая холод стекла.

— Хватит ли её на всех?

— Нет. Только на ключевой персонал. У меня недостаточно людей для того, чтобы разбрасываться ими в разные стороны. Сейчас получится либо сконцентрироваться на производстве вируса, либо вакцины. По-другому никак.

Через три дня в подмосковный лагерь для военнопленных привезли двадцать человек. Немцы, взятые в плен под Брестом — молодые, крепкие, с ещё не потухшей надеждой в глазах. Их поселили в отдельном бараке, где уже ждали наши «врачи» в белых халатах.

Я наблюдал через зарешечённое окно, как один из пленных, рыжеволосый унтер-офицер, настороженно косился на шприц в руке медбрата.

— Профилактика тифа, — равнодушно ответил тот.

Унтер кивнул и закатал рукав. Через минуту все двадцать человек были заражены.

На пятый день у первого пленного поднялась температура. К вечеру кашлять начали все.

— Идеально, — пробормотал Зелинский, записывая показания термометра. — Завтра можно отправлять.

Я подошёл к койке, где рыжий унтер метался в жару. Его лицо покрылось испариной, губы шевелились, что-то беззвучно бормоча. Возможно, звал мать.

— Нет. Через неделю будут здоровы. Но за эти семь дней заразят сотни.

Я накрыл его шинелью, которую он сбросил в бреду.

Побег организовали ночью. «Ослабили» охрану, оставили «случайно» открытыми ворота. Пленные бежали через лес к линии фронта — кашляя, вытирая пот со лбов, не подозревая, что несут с собой не надежду на свободу, а биологическую бомбу.

Я стоял на наблюдательном пункте, глядя в бинокль, как их силуэты растворяются в утреннем тумане. В голове уже роились мысли о том, как будет распространяться вирус. Если верить словам доктора Зелинского, то ситуация в одночасье может привести к страшным последствиям. Стоит одному заражённому бывшему пленному оказаться на территории противника, как болезнь начнёт распространяться среди всех, кто сидит рядом.