Сердце под прицелом

И не сказал же… Ни слова!

Внутри все свернулось, сбилось в ком и разорвало такой болью, что взгляд вмиг заволокло пеленой. Вцепилась в губы зубами, и все равно… Шмыгнув отрывисто носом, выдала в пространство какой-то дрожащий всхлип. И пошли эмоции дикими спазмами, будто рвотными позывами, что сотрясают ступенчато от живота до горла.

Прижала кулак к губам. Да так и просидела с опущенной головой.

То, что Чернов вернулся в строй, видела периферийно.

Еще через несколько фамилий резануло самое страшное:

– Посмертно…

Имена.

И за наградой вышли не сами бойцы, конечно.

Жены.

Матери.

Я прикрыла рот рукой. Другой вцепилась в ручку кресла, пытаясь не потерять последнюю опору.

Руслан ведь… Мог быть в этом списке.

МОГ БЫ.

От этого осознания внутри рвануло с такой силой, что захотелось закричать.

Но я молчала. Не шевелилась даже.

Ни слезинки.

Меня отрезало. Зал напрочь поплыл. Звуки то пропадали, то прорывались.

Гул. Тишина. Гул.

Избегала смотреть на Чернова, даже когда мало-мальски оправилась от потрясения. Даже когда по залу прокатился шум аплодисментов. Даже когда все закончилось. Даже когда он подошел.

– Идем, – скомандовал глухо.

Встала. Не поднимая взгляда, зашагала за мужем в банкетный зал.

Глава 23. Позови меня тихо по имени

Оперативная оценка территории – уже инстинкт. Сориентировался и вычислил местоположение Библиотеки, едва рванули в зал. В ту же секунду пересохло во рту. И это, блядь, на стадии беглой фиксации."

"Сглотнул всухую. Собрался.

Встали, взял на прицел в упор. Глотку без задержки стянуло узлом. И садануло жаром от узла этого до самого паха.

Что за вид, мать вашу? Я и так на грани.

Лицо. Волосы. Фигура. Глаза в кучу. С отрубленными, на хрен, эмоциями, но в кучу. На ней. Вперился и застыл.

Не помнил такой. Не видел.

Грудь сжало до отказа. Не по размеру эти ощущения. А девать куда? Кинуло в дрожь. Так до конца гимна и закоротило. Все казенное с ней слилось. Само понимание ответственности. Долга. Родины.

И желание. Звериная тяга. Не вытравить.

Да и, когда все стихло, козырнуть выдержкой тоже не вышло. Она взгляд сместила. Только потом я.

Один хер, запечаталось. Перематывал.

Изгибы в обтяжку. Огонь в глазах. Блеск на губах.

Жар поднялся обратно. Даванул, будто ударная волна после детонации. Вскрыло. Пошел по венам заряд.

И я вдруг задумался, как ее называть теперь.

Библиотека – давно не клеилось. Ильина? Так не Ильина она. Люда? Тоже не то.

Сжал губы. По челюстям прокатило током.

Мысль свернула не туда.