Можно я побуду счастливой?

Для сравнения – в этом году свекровь моей сестры решила показать внукам Большой театр. Долго копила на билеты, долго пыталась их купить. И в итоге – три билета в разных местах, разумеется, не партер – далеко не партер! – и цена – двадцать девять тысяч рублей. Комментарии, как говорится, излишни.

Люди в то время не переживали о возможных материальных потерях – какие потери у нищих? На их сберкнижках болтались жалкие три рубля. Но какая-никакая уверенность в завтрашнем дне все же была. Медицина оставалась бесплатной, хотя благодарность врачу приветствовалась: конфеты, духи, хорошая книжка. При дефиците и ограниченных возможностях порадовать и отблагодарить было несложно. Врачи наши гениальные в тогдашних нищенских условиях выкручивались как могли. Инструменты берегли словно зеницу ока, при помощи «бинта и зеленки» творили чудеса. А вот если немного отвлечься от того времени и поговорить про медицину сегодня…

В столичной клинике, в отделении хирургии – гнойной, заметьте! – шестьдесят восемь коек. Стоят они в том числе и в коридорах – таких отделений в столице наперечет. Шестьдесят восемь больных – ампутированные конечности и так далее. А в перевязочной нет чистых пеленок! Ну нет – и все! Спрашиваю у перевязочной сестры – та машет рукой:

– Да что вы, какие пеленки? На все отделение выдают десять штук!

Дальше, пожалуй, не будем, чтобы совсем не впасть в уныние.

Я далека от мысли, что в советское время все было прекрасно. Конечно же нет. Атмосфера была тяжелая, душная. Изоляция от всего мира ощущалась, и как! Мы были фантастически неизбалованны и терпеливы. Мы были страшно закомплексованы, зашорены, вечно напуганы. Мы всех боялись и считали врагами.

Мы понимали, что жизнь наша скудна, однообразна, сера и почти бесперспективна, и, как никто, умели радоваться самому мизерному, малому, за что нас поднимали на смех. Мы знали, что живем в загоне, как в детском манеже – посадили, и все, так и сидите. Мы бесились от того, что нами так распоряжаются – нашими жизнями, нашими судьбами. За нас все решали. И еще нас учили гордиться успехами нашей страны. Правда, успехи эти в обыденной жизни не всегда были заметны…

Но все-таки было и то, чего сегодня отчаянно жаль. То, что безвозвратно ушло и утеряно.