Клуб убийств по четвергам

 – Так никто, кроме вас, не знает, где я есть? Никто другой меня не найдет?

– Если я не скажу, – подтверждает Элизабет.

Питер Вард наклоняется к ней.

– А вы не скажете?

Элизабет наклоняется ему навстречу."

"– Не расскажу, если вы заглянете завтра к нам, посидите вместе с Джейсоном и полицией и расскажете им то же, что сейчас рассказали нам.

Глава 81

– Хотите орешек? – предлагает Ибрагим.

Бернард Коттл смотрит на него, потом опускает взгляд на открытый пакетик с орешками.

– Нет, спасибо.

Ибрагим убирает пакет.

– Они почти без углеводов, орехи. При умеренном употреблении очень полезны. Только не кешью, кешью – исключение. Я вам мешаю, Бернард?

– Нет-нет, – отвечает Бернард.

– Просто любуетесь видом? – спрашивает Ибрагим. Он чувствует, что его соседство на скамье неприятно Бернарду.

– Просто сгоняю вес, – отвечает Бернард.

– Какое место для могилы! – говорит Ибрагим. – Вы так не считаете?

– Если уж ложиться в могилу, – отвечает Бернард.

– Печально, но это ждет каждого. Сколько бы мы ни ели орехов.

– Не в обиду вам, но мне было бы очень приятно посидеть в тишине, – говорит Бернард.

– В этом есть свой резон, – кивает Ибрагим. И ест орешки.

Двое мужчин любуются видом. Потом Ибрагим оборачивается и видит Рона, который, стараясь не хромать, поднимается по тропинке. Трость при нем, но Рон на нее не опирается.

– О, хорошо-то как, – говорит Ибрагим. – Вот и Рон.

Бернард смотрит и чуть заметно поджимает губы.

Рон добирается до скамьи. И садится по другую сторону от Бернарда.

– Доброго денечка, джентльмены, – здоровается он.

– Добрый день, Рон, – отзывается Ибрагим.

– Ну что, Бернард, старина, – говорит Рон, – все сторожишь?

Бернард смотрит на него.

– Сторожу?

– Кладбище. Сидишь здесь, как гномик. «Никто не пройдет» и все такое. Что за дела?

– Бернарду хочется тишины, Рон, – говорит Ибрагим. – Так он мне сказал.

– Какая там тишина, когда я тут! – заявляет Рон. – Ну, давай колись, дружище. Что ты там запрятал?

– Запрятал? – повторяет Бернард.

– На эти штучки со скорбью меня, сынок, не купишь. Все мы скучаем по женам, со всем к ним почтением. Но тут что-то другое.

– Я думаю, горе сказывается на людях по-разному, Рон, – говорит Ибрагим. – Поведение Бернарда не так уж необычно.

– Не знаю, Айб, – отвечает Рон и, покачав головой, обводит взглядом холмы. – Тут одного прикончили, когда он просто хотел срыть кладбище. Бернард что ни день сидит у этого кладбища. По мне, это другое.