Пленник ее сердца

 – Но шутки в сторону: я одобряю ваши планы и, хорошая у вас память или нет, советую все записывать. И ничего не давайте в кредит. А если уж все-таки решите дать кому-то в долг, требуйте залог. Имейте в виду: представители аристократии – самые необязательные и ненадежные в финансовом отношении.

Полина бросила на него тревожный взгляд.

– Вы-то сами от кредиторов не бегаете?

– Согласно последним данным, я один из самых богатых людей в Англии: в частности, четвертый в списке, так что бегать от кредиторов мне без надобности.

Полина прижала книгу к груди и, наклонив голову, глубоко вдохнула, а встретив недоуменный взгляд герцога, пояснила:

– Мне нравится, как пахнут книги. Вы находите это странным?

Гриффин умолчал, что это его к тому же странным образом возбуждало. То, что сейчас между ними происходило, уже нельзя было даже условно считать дружеской болтовней в библиотеке. Все это куда больше походило на флирт.

И пожалуй, он испытывал к ней еще и дружеские чувства, смешанные с острым, сильным, неотвратимым физическим влечением.

Но что бы между ними ни происходило, это должно закончиться здесь и сейчас.

Гриффин отодвинул разобранные часы и, поднявшись с кресла, поспешил отступить в тень, дабы скрыть свидетельство своего возбуждения.

– Я вас провожу, мисс Симмз. Уже действительно очень поздно, а моя мать, можете не сомневаться, много чего для вас приготовила на завтра.

– Насчет этого не переживайте, мне не составит труда доказать ей, что я совершенно безнадежна.

Она спустилась на две ступеньки ниже.

– И чтобы доказать это, я даже не стану делать реверанс, перед тем как покинуть эту комнату.

– Прекрасное начало. Если вы хотите еще бо#льших потрясений, начните обращаться ко мне по имени.

Она как-то странно на него посмотрела.

Гриффин поморщился: похоже, снова просчитался, хотя не имел в виду ничего дурного – просто лишний раз собирался указать матери на иллюзорность ее надежд превратить неотесанную деревенщину в леди.

Но мисс Симмз, похоже, сочла себя польщенной и, возможно, даже вообразила, что теперь они приятели. Чрезмерная фамильярность всегда таит опасность – ему ли об этом не знать…

Кстати, об опасности.

– Осторожно! Нижняя ступенька…

Поздно!.. Она покачнулась и вскрикнула.

Время остановилось.