Пленник ее сердца

Десять, еще десять, еще…

Если бы только она могла объяснить Даниэле, что эти деньги значат для них, как изменится их жизнь… Но сестра и слушать не захотела бы о грядущих изменениях. Для нее счастье – это чтобы ничего не менялось, чтобы жизнь была простой и предсказуемой. Каждый день с утра – собрать и аккуратно сложить в корзинку яйца. Каждую субботу – пенни за работу. Каждое воскресенье – в церковь.

– Я вернусь в следующую субботу и привезу пенни за собранные за неделю яйца, но ты должна хорошо трудиться, а не лежать целыми днями в постели и плакать, слышишь? Собирай яйца каждый день.

Помогай маме с готовкой и уборкой по дому. Пройдет неделя, и я вернусь. В следующее воскресенье мы вместе пойдем в церковь. – Полина обхватила ладонями круглое лицо Даниэлы в ладони, поцеловала. – И я больше никогда тебя не покину. А теперь иди в дом.

Продолжать эту агонию не имело смысла. Долгие проводы – лишние слезы. Решительно повернувшись, Полина пошла прочь. Плач Даниэлы преследовал ее всю дорогу до кареты.

– Полина? – раздался с крыльца голос матери.

– Я вернусь домой через неделю, мама, – быстро проговорила Полина, не смея оглянуться.

Забираясь в карету, она едва не оступилась, но герцог протянул ей руку. Перчаток на нем не было, и когда его пальцы обхватили ее запястье, Полину пробила дрожь.

– С вами все в порядке? – встревожился Гриффин и другой рукой поддержал за поясницу.

Полина судорожно вздохнула: так хотелось превратиться в воск в его руках, таких надежных и сильных, – но смогла противостоять искушению.

– Да, в полном порядке.

– Если вам нужно еще время…

– Может, вам стоит пойти к ней?

Нет, от этого будет только хуже. Но разве ему объяснишь? Что с того, что он сочтет ее жестокой? Пусть думает что угодно, ей все равно. Главное, что в результате у нее будут деньги.

– Она всегда плачет, хотя и вовсе не беспомощна, как можно подумать. – Полина отпустила его руку и сама села в карету. – Как и я.

Мало кому удавалось добиться уважения Гриффина Халфорда.

Среди его знакомых было немало важных государственных деятелей, снискавших себе славу на войне, награжденных орденами, возведенных в рыцари за службу короне. Кто-то заслужил такие почести, а кто-то – нет. Помпезность всех этих торжественных церемоний претила ему – и, Бог свидетель, он сам никогда не рвался в герои, – но было приятно думать, что отличить правду от лжи в состоянии.

У этой хрупкой девушки стальной характер.