Пленник ее сердца

 – Я знала, что никогда не получу должность камеристки с моим выговором, вот и притворилась француженкой, чтобы говорить как можно меньше. Меня на самом деле Флора зовут. Простите. Пойду собирать вещи.

Она в слезах бросилась вон из комнаты, но герцогиня вышла следом.

– Флер… Флора, подождите!

В отсутствие ее светлости в комнате воцарилась тишина, пока ее не нарушил герцог, по своему обыкновению медленно захлопав в ладоши.

– Ну, спасибо, мисс Симмз: вы устроили нам весьма поучительное представление.

Полина прижала ладони к вискам. О боже!

Раздался звонок в дверь, но никто не шевельнулся.

– Мне тут в голову пришла мысль, – заметил Грифф. – Почему бы мне не открыть?

– Ваша светлость, позвольте мне, – очнулся Хиггс.

Грифф предупредительно поднял руку.

– Нет-нет. Должен признаться, я давно вынашивал тайное желание самому открыть дверь в собственный дом.

Грифф вышел, и Полина бросилась следом.

– Простите. Я понятия не имела, что все случится именно так. Но разве вы сами не видите: дом полон секретов, и от этого все несчастны.

Но вы несчастнее всех. Вам надо рассказать о своем горе, открыть сердце.

– Единственное, что я намерен в данный момент открыть, это входную дверь. – Широкими шагами он подошел к двери и дернул за ручку, а увидев визитеров, пробормотал: – Превосходно. Вот чего недоставало для полного счастья.

Полина застыла, увидев не одно, а сразу два знакомых лица: Минерву, в девичестве Хайвуд, и ее мужа Колина Сэндхерста, лорда Пейна.

– Я так и знала! – Минерва протиснулась мимо стоявшего в дверях герцога и бросилась к Полине.

 – Не бойся, детка, мы не дадим тебя в обиду.

Раз уж Грифф взял на себя труд открыть дверь гостям, то решил ее за ними и закрыть, с горечью констатировав, что с приходом этой парочки перевес сил на стороне противника может оказаться критическим.

– Давно не виделись, Халфорд! – Пейн с добродушной улыбкой протянул ему руку.

«И еще бы столько же не видеться», – подумал Гриффин.

– Мерзкий развратник, – прошипела леди Пейн, глаза которой под толстыми стеклами очков метали гневные искры.

Прелесть! А Грифф еще удивлялся, что Колин в ней нашел.

– Жаль, что я оставила ридикюль дома!

Грифф понятия не имел, при чем тут ридикюль, но решил, что не стоит углубляться в этот вопрос: вести такого рода беседы в прихожей все же не принято.

Грифф провел гостей в свой кабинет – единственное место в доме, где они вряд ли наткнутся на рыдающую горничную.