Пленник ее сердца

Где бы раздобыть эту хваленую флегму, чтобы не выдать себя с головой?

Но Полина могла бы не беспокоиться по этому поводу: герцогине было не до нее. Вскочив с кресла со спицами в руках, она лихорадочно искала взглядом, куда бы спрятать свое уродливое произведение, но не успела.

Герцог, нахмурившись, смотрел на мать, потом опустил взгляд на вязанье.

– Что, скажи на милость, это такое?

Очень хороший вопрос. И Полина рассчитывала, что теперь герцогине придется наконец дать на него честный ответ.

С надменным видом она обернулась к Полине:

– Эта работа выполнена безобразно, мисс Симмз.

Я ожидала от вас большего.

С этими словами герцогиня швырнула вязаную крысу вместе со спицами в камин.

– Ханжество, – с упором на трудный для нее звук «х» произнесла Полина, глядя в книгу, и, надо сказать, на сей раз дикция ее была безупречной.

Проигнорировав достижение своей ученицы, герцогиня обратилась к сыну:

– Ну и с чем ты пришел?

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

У Полины радостно подпрыгнуло сердце.

Может, он все же передумал, увидел пользу в том, чтобы облегчить душу. Она оторвала глаза от Библии, пытаясь приободрить его своим взглядом. «Пожалуйста, сделайте это. Вам станет стократ легче».

Но все зря: он даже не повернулся в ее сторону.

– Я отослал твое аметистовое колье ювелиру, – сообщил он спокойно матери. – Сломался замок.

Полина разочарованно вздохнула: глупо было рассчитывать на их честность.

Герцогиня подозрительно прищурилась.

– Сломалась застежка?

– Да. – Выдержке герцога можно было позавидовать.

 – Ты получишь свое колье обратно через несколько дней.

Конечно, получит, подумала Полина. Как только ювелир закончит изготовление точной копии изделия. Что за нелепая трата времени, денег и сил? Не проще ли просто сказать правду: колье украдено?

– Ты уверен, что его стоило отдавать в ремонт? – спросила герцогиня. – Может, мне следовало бы самой посмотреть, что не так с застежкой?

– В этом нет необходимости. К тому же оно уже у ювелира.

– Ха, – вклинилась в их диалог Полина, а когда они оба вопросительно на нее посмотрели, ткнув пальцем в Библию, сказала: – Вот: «Ханаан, сын Хана».

Почему в этой семье не принято просто разговаривать друг с другом? С начала сезона они живут под одной крышей, сидят вместе за столом… и при этом тщательно скрывают друг от друга то, что считают для себя самым важным. Герцогине так хочется поделиться нерастраченной нежностью, а Гриффин, как никто другой, нуждается в утешении.