Пленник ее сердца

Лучше его ничего не придумано. Золотое тиснение для заголовков и корешков. Какой ваш любимый цвет?

– Любимый цвет? – Она с трудом понимала, о чем он говорит, утонув в его глазах. – Я… мне нравится коричневый.

– Коричневый? – Он брезгливо поморщился. – Слишком заурядно.

– Как скажете. – Полина нежно провела рукой по песочного цвета обложке книги, которая так восхитила ее при первом посещении лавки. Нежная, как масло, кожа, но совершенно непрактичная. Она попыталась сосредоточить внимание на сафьяне, о котором он говорил, и наконец решилась:

– Пожалуй, красный бы меня устроил. Пусть все книги будут в красном переплете. Это самый подходящий цвет для книг фривольного содержания, вы не находите?

– И люди с первого взгляда поймут, что книга из моей библиотеки. Это послужит мне хорошей рекламой.

– Значит, красный. Решено. С форзацами под мрамор и золотым тиснением. Запишите это, Снайдлинг.

Лавочник, предвкушая барыш, сделал последние записи, и герцог спросил:

– Можно мне взглянуть на список?

– Разумеется, ваша светлость. – Снайдлинг повернул тетрадь так, чтобы герцог мог прочесть написанное.

Грифф пробежал записи глазами и, удовлетворенно кивнув, безжалостно вырвал страницу, сложил пополам и жестко сказал:

– Мне это пригодится, когда буду делать заказ у вашего конкурента.

Лавочник попытался улыбнуться. Или это был нервный тик?

– Ваша светлость, я не понимаю…

– Не понимаете? Неужели? Тогда позвольте кое-что вам разъяснить. – Грифф подошел вплотную к хозяину лавки, который оказался ниже его на целую голову. – Может, мисс Симмз и готова принять ваши лицемерные оскорбительные извинения, но я – нет.

– Но, ваша светлость…

– Не стану кривить душой и желать вам всего хорошего на прощание.

Полине хотелось заулюлюкать. Или нет – поцеловать Гриффа у всех на виду. Или, на худой конец, задержаться тут еще на какое-то время и позлорадствовать вволю.

Грифф задерживаться не хотел, поэтому потащил ее к двери.

– Не переживайте, мы найдем другую лавку.

– Но это не обязательно прямо сейчас…

– Как раз обязательно. Карета ждет за углом, но хотелось бы пройтись немного пешком. Вы не против?

Ее ответ был для него пустой формальностью: все еще в гневе, он уже шел широкими шагами прочь от лавки.

Полина едва за ним успевала, и, заметив это, Гриффин чуть замедлил шаг.

– Простите. Я просто очень зол.

– Спасибо вам за все, особенно за урок, что преподали этому лавочнику.

Не оборачиваясь, он раздраженно хлопнул перчатками по бедру.