Любовное письмо

Лежа в темноте, Джоанна отчаянно желала уснуть и, чтобы отвлечься от мыслей о Маркусе, вспоминала разговор с Алеком. Однако мозг, словно новорожденный зайчонок, перескакивал с одного факта на другой, ни на чем не задерживаясь. В конце концов она сдалась, вылезла из постели и включила чайник, а потом с чашкой горячего крепкого чая в руках устроилась на кровати и достала из рюкзака папку с надписью «Роза». Вновь перечитала все факты и нарисовала схему, на которой отобразила все, что узнала к настоящему моменту.

Может, стоит дать этому делу еще один шанс? К тому же Ирландия – необычайно красивая страна, а отель и авиабилеты уже забронированы. Кроме того, за время поездки она хоть немного отдохнет от Лондона и всего случившегося после Рождества.

– Была не была! – выдохнула Джоанна.

Она обязана сделать еще один шаг в этом расследовании – ради самой себя. Иначе до конца своих дней будет мучиться неизвестностью. Да и терять ей больше нечего…

– Кроме жизни, – мрачно пробормотала она.

Три дня спустя в аэропорту Джоанна зарегистрировалась на рейс до Корка, потом достала мобильный телефон и направилась к выходу на посадку.

– Это я. Передай Эду, что у меня сильнейший грипп. Мне так плохо, что я вряд ли приду в норму раньше середины следующей недели.

– Пока, Джо. Удачи. И будь начеку. Ты знаешь, где меня найти.

– Спасибо, Алек. Пока.

Лишь когда самолет поднялся в воздух, неся ее к деревушке, лежащей по ту сторону Ирландского моря, Джоанна вздохнула с облегчением.

Когда самолет Джоанны приземлился в аэропорту Корка, Маркус по-прежнему валялся в постели. Уже наступил полдень, но смысла вставать особо не было. Как и в предыдущие дни, с тех пор как Джоанна вышвырнула его из своей квартиры. Он был совершенно раздавлен, поскольку потерял ее и понимал, что винить в этом некого, кроме самого себя.

В конце концов Маркус все-таки заставил себя вылезти из кровати и побрел в гостиную. В голову пришла мысль рассказать Джо о своих чувствах в письме. Он взял со столика у стены незнакомую золотую ручку, и сердце сжалось от понимания, что ее здесь, наверное, оставила Джоанна. Маркус закрыл глаза, и перед внутренним взором сразу возник ее образ – уже в сотый раз с того момента, как он проснулся этим утром.

Маркус начал писать, поверяя бумаге все, что скопилось внутри. Впервые в жизни он по-настоящему влюбился. Речь шла не о похоти, страстном увлечении или еще каком-нибудь второстепенном чувстве, которые прежде связывали его с женщинами.