Воронцов. Перезагрузка

Доски на лопасти аккуратно отложили в сторонку. Каркас же принялись собирать с особой тщательностью. Получился хороший ровный круг — диаметром ровно три метра, как и планировал. Для надёжности делали перемычки крест-накрест. Пётр считал, что двух хватит для прочности, но я настоял на четырёх.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — сказал я, выставляя их как спицы колеса. — Мало того, что дуб сам по себе тяжёлый, так ещё и нагрузка постоянная будет. Вода будет давить на лопасти с приличной силой, поэтому лишним не будет.

Пётр кивнул, прикидывая нагрузку в уме.

— С другой стороны, правильно говорите. Река у нас быстрая, особенно после дождей. Снесёт, если хлипкое будет, как щепку.

Скрепляли всё гвоздями из игнатовского клондайка — железо оказалось отменное, не гнулось и не ломалось. Пётр ещё для верности обвязывал соединения верёвкой, промоченной в дёгте.

— Двадцать первый век прямо отдыхает, — пошутил я, глядя на эту надёжную, хоть и архаичную конструкцию.

Илья с Прохором между тем справились со своей задачей и подошли поглядеть на наше творение.

— Ничего колесо выходит, — одобрил Прохор, обходя его кругом. — Только вот как крепить будем к берегу?

— Об этом я уже думал, — ответил я, вытирая пот со лба. — Нужно будет соорудить крепкие опоры. Сделаем площадку над водой, плюсом укрепим распорками по диагоналям.

Работа спорилась, и я чувствовал, как растёт уверенность в успехе всего предприятия.

К обеду первая часть колеса уже была готова, она стояла, прислонённая к дубу как некий памятник нашей упёртости и терпения. Я отошёл на несколько шагов назад, прищурился, посмотрел критическим взглядом.

— Ну, вроде ровный получился, — пробормотал я, обходя конструкцию со всех сторон. — Даже, можно сказать, идеальный круг вышел.

Петька вытер пот со лба, оставив на коже древесную стружку, и гордо кивнул. Митяй тоже подошёл поближе, восхищённо разглядывая плоды нашего труда.

— Что ж, вроде вырисовывается, — сказал я, присаживаясь на большой камень у берега. — Мужики, перекур!

Митяй уже слышал от меня эту заветную фразу множество раз, поэтому тут же достал из прохладной тени корзину. Там, как всегда, лежали румяные пироги — на этот раз с капустой и яйцом. Кусок сала, толстый как ладонь, завёрнутый в чистую тряпицу. Квас в глиняном кувшине, ещё прохладный с утра.

Над рекой неторопливо летали стрекозы, и прочая живность — их крылья переливались на солнце как витражи. А солнце между тем пекло нещадно, как в настоящей сауне — влажность тут повышенная была, речная.