Отрок. Перелом

 Депутаты, что бы о них не говорили, в той или иной степени завязанные на общественное мнение, пользуясь своим «правом кошелька», режут оборонные статьи бюджета.

2. В социуме создаются общественные (и прочие) организации различного толка, объективно настроенные на нанесение вреда армии, хотя заявлять они могут о совершенно противоположных намерениях.

3. В системе индивидуальных ценностей, которые на самом деле не являются индивидуальными, а диктуются модой, развиваются откровенно антиармейские элементы, вплоть до объявления «неэстетичным» внешних проявлений мужественности.

4. Все вышеперечисленное поддерживается и развивается СМИ и массовой культурой.

Это и еще многое другое, оставшееся за рамками данного рассуждения, несомненно и однозначно идет во вред вооруженным силам, а значит, и во вред обороноспособности. Более того, ухудшение отношения к армии ухудшает ее кадровый состав, что, в свою очередь, дает новые поводы к ухудшению отношения к армии, из-за чего кадровый состав снова ухудшается и дает поводы… Налицо положительная обратная связь, усугубляющая и интенсифицирующая развитие негативных тенденций.

Все вышеупомянутое позволяет утверждать, что негативное отношение к армии и военным, имеющее тенденцию к самоуглублению, самым отрицательным образом сказывается на обороноспособности Державы, а следовательно, препятствует достижению цели «Глобальное выживание».

Ну что ж, проблема сформулирована, теперь надо искать способы ее разрешения, и начинать придется с причин, породивших эту проблему.

Итак, начало процесса. Конец 1940-х – начало 1950-х: авторитет армии чрезвычайно высок, а с вернувшимися домой фронтовиками уже не поговоришь так, как это было возможным до войны. Партийные и советские работники, милиция и особисты это чувствуют на себе очень четко – не тот стал мужик!

Кто уцелел? В массе своей те, кто умудрились тем или иным способом избежать опасностей фронта. Они выжили, дали потомство и воспитали его в своем духе: дураки мрут на передовой, а умные сидят на продбазах. Эти тоже воевали, но война их была другой – за личное благополучие, за связи, за привилегии, за карьеру.

Фронтовики вернулись к мирной жизни, а «умные» свою войну продолжили, и фронтовики проиграли так же, как РККА приграничные сражения 1941 года. Не могли не проиграть, так как, во-первых, не видели противника, а во-вторых, не были отмобилизованы, развернуты и не имели такого боевого опыта. Такое же соотношение, как между РККА и Вермахтом летом 1941 года.