Память пепла

Он знал, что как только спадут чары, девушка очнется и ничего не будет помнить. Хоть это хорошо…

Наконец послышался долгожданный всплеск.

– Ия! Где ты была? Любимая… Что случилось?

– Я… – Прекрасная русалка выглядела растерянной.

– Рене надо расколдовать. Она ни при чем.

– Она в тебя влюблена?

– Не думаю. И потом… Мы с ней слишком одинаковые. Все ради пациента и ничего для себя.

– С тобой мы… Слишком разные. Настолько разные, что я просто не мог не влюбиться. Окончательно и бесповоротно. Навсегда. Что мне сделать? У кого просить вашей руки, прекрасная морская принцесса?

– Ну… Ты должен победить моих семерых братьев в поединке на трезубцах, добыть самую большую жемчужину, и уж тогда просить моей руки у Владыки Ира.

– Ирвин! Я пошутила! Но… нет, ты бы действительно все это сделал?

– Ты так меня любишь?

– Нет. Я так хорошо тебя успел узнать. Ты когда врешь, у тебя глаза становятся бирюзовыми. От удовольствия, видимо, – и мужчина засмеялся, привлекая девушку к себе.

Ему нестерпимо захотелось утонуть в белоснежных волосах, забыть обо всем, но… Рене надо вернуть в госпиталь. И как можно скорее.

– Ирвин! Ах ты… Вот тебе твоя ученица, а я обиделась! – и русалка исчезла в веере сверкающих брызг.

Волны шептались, лаская песчаный берег. Пахло солью. Ласковый ветерок трепал волосы.

– Как здесь… хорошо! – Рене Агриппа открыла глаза, вздохнув полной грудью.

– Да. Здесь чудесно, – улыбнулся Ирвин. – Как дела в госпитале?

– Все хорошо, учитель.

– Я скоро вернусь, Рене. Еще немного отдохну и вернусь. Передайте, пожалуйста, что навещать меня с целью осмотра необходимости больше нет. Только если нужна будет моя помощь или консультация. Мне бы хотелось… немного продлить свой неожиданный отпуск. Помогите мне в этом, пожалуйста.

– О да! Конечно! Я передам леди Бартон, что…

– Вот и хорошо. Спасибо вам.

– Учитель Ирвин… Я пойду?

– Конечно, Рене! Идите. Спасибо за заботу. – Глаза целителя весело блеснули, и Ирвин широко улыбнулся, провожая затухающее марево портала.

– Ия!.. Ия, прости меня! Пожалуйста, вернись! – Ирвин сбросил с себя одежду и бросился в розоватые, улыбающиеся вечернему солнцу волны.

– Ни за что! – вынырнула Русалка, блеснув изумрудной чешуей.

Они плавали, догоняя друг друга. Брызгались. Целовались.

А над ними алел смущенный закат. Такого он в здешних краях еще не видел…

Скрип… Скрип… Скрип…

В мертвенной тишине города раздавались звуки несмазанных колес позорной повозки.