Память пепла

Она же его… ученица? Или не только?

Русалка исчезла, оставив после себя лишь фонтан соленых брызг, что еще долго шипели в потухшем камине.

Вероника попыталась сделать несколько шагов по мокрому полу и, схватившись за подлокотник, чтобы не упасть, без сил опустилась в кресло.

Она не знала, куда себя деть. Пожалуй, такой дурой преподавательница истории никогда в жизни себя не ощущала. Вот какая нелегкая потянула ее в сватовство?! Ей что – с издательством проблем мало? Или с защитой материнства и детства на уровне империи? Нет же! В свахи решила записаться! Дура…

В дверь гостиной тихонько заскреблись. В щелку просунулась толстая лапа. Потом нос. Фло с трудом втиснулся наконец целиком. Остановился. Понюхал воду. Фыркнул. И мужественно зашлепал к хозяйке прямо по мокрому полу – лизать заплаканное лицо и трясущиеся руки, заглядывать в глаза…

– Фло… один ты меня понимаешь…

– Неправда! Я тоже тебя люблю… И надеюсь, что понимаю. Я все-таки твой муж! Ника… Что с тобой, любимая? Я услышал. Страх. Потом боль…

– Ты… ты все время был тут! Я почувствовала…Ричард. Ты все слышал? Ричард… Ричард, я… Дура! Какая же я… дура…

Слезы лились против воли, когда сильные руки взяли ее на руки, вынесли из гостиной, понесли в спальню.

– Ника… любимая. Ну успокойся, ну что ты….

Флоризель гордо шел сзади. Это он нашел расстроенную хозяйку! И теперь…

Но на этот раз принц остался за дверью хозяйской спальни, демонстративно захлопнувшейся прямо перед носом. Пес обиженно фыркнул и поспешил на кухню жаловаться Адерли на чудовищную несправедливость.

Они с Ричардом уже пили чай с лимонными плюшками. Все-таки муж – это хорошо!

– Теперь расскажешь, что случилось? – Ричард осторожно поправил принцессе выбившуюся прядь.

И она рассказала. Было стыдно. Но она выговорилась, обвиняя себя и стараясь не смотреть в черные с алыми всполохами глаза. И… стало легче.

– Маленькая моя… Ты просто очень хочешь всем помочь. Но иногда… Иногда люди. Особенно взрослые люди, Ника. Иногда они способны сами о себе позаботиться. Им просто не нужно мешать.

– Перестань! Хватит корить себя! Надо же… Ирвин и Ия. Кто бы мог подумать?

– Бедная Рене… Ричард, мы должны…

– Тсс, – принц Тигверд прижал палец к губам жены, – не надо! Не надо, Ника… Тебе есть чем заняться кроме этого…

– Но… Ри…Ри-ича-ард… Ты прав, любимый. Тысячу раз прав!

Ирвин следил за состоянием девушки, зачарованной русалкой. Пульс в норме. Дыхание ровное. Угрозы жизни и здоровью нет.