Память пепла

Рук не хватает…

– Конечно, я буду счастлива. И…

– Отправлюсь и я с вами. – Герцогиня отставила вино.

– Может быть, и мальчишек позвать? – Вероника посмотрела на герцогиню.

– Феликс уже там, но… Он очень устал.

– Пашу я вызову, а вот Рэма надо поискать…

– А что его искать? – Ия взмахнула рукой, и на мокром мраморе появились следы собачьих лап…

Золотистая копия Флоризеля, опустив голову, вышла из-за мраморной вазы с цветами в углу террасы.

– Ия, пойдемте. Герцогиня с сыном к нам присоединятся.

– Да, конечно, – пробормотала Рэймская.

Когда Рэм вышел на террасу, Ия и принцесса Тигверд уже исчезли.

– Я не подслушивал все это время. Я пришел только…

– Неужели ты думаешь, что я не знала, что ты здесь?

– Мой Анук-чи подслушивал родителей лет с десяти. И, кстати, делал это так, что никто ничего не замечал! Хотя… Возможно, они тоже лишь делали вид. Во всяком случае, мама – наверняка.

– Знала. Знала и все равно искренне рассказала Веронике все как есть. Все, что на сердце. Все, что чувствую. Решать тебе, Геральд. Но оправдываться перед тобой я не стану.

– Вы не должны, матушка… Простите меня. Я был не прав. Но самое страшное не это.

– А что? – Герцогиня резко развернулась и посмотрела в глаза сыну.

– Если сбудется мечта мамы Вероники… Мне придется отдать вам долг.

– Что? Что ты имеешь в виду, Геральд?

– Если я кого-нибудь полюблю, мне ничего не остается, как прийти к вам и честно рассказать. Искренне. Все, что на сердце.

– Да. Ведь так и должно быть между…

– Между матерью и сыном. Между людьми, которые доверяют друг другу, любят и уважают, – закончила герцогиня, в первый раз не пряча от сына заплаканного лица.

Они стояли обнявшись под неизвестно откуда взявшимися струями соленой воды, пока в ливневом потоке не открылся портал на остров.

– Пойдем, сынок. Нужна наша помощь…

Больше всего остров был похож на всесоюзную здравницу из детства Вероники. Много детей, шум, море.

Правда, смертельно бледные Феликс и Ирвин сильно портили общую картину.

– Когда вы ели последний раз?

Оба посмотрели на принцессу Тигверд так, будто она попросила доказать теорему Ферма.

И понеслось – блинчики в промышленных масштабах печь, детей и целителей кормить, хорошо хоть, русалки блины не едят по определению…

Герцогиня Рэймская приводила в бывший дом ненаследного принца Тигверда детей и отводила обратно, к морю. В четыре руки женщины вполне справлялись.

– Хорошо… Он… Он сказал, что Еж прав.