Память пепла

– Дело в том, что единственным правильным ответом на вопрос вашей дамы с ее точки зрения является примерно следующий: «А чем бы ты хотела заниматься, дорогая?» И не дай Пески вам ответить что-либо другое!

Прежде чем водный маг успел что-либо возразить, чкори ответила:

– А в вашем мире? Кем ты хотела бы стать? – поинтересовался господин Эйш.

Арвин знал, что в мире Таисии все – и мужчины, и женщины в определенный момент своей жизни определяются с профессией. Выбирают учебные заведения, которые позволят им со временем освоить то или иное мастерство. В глубине души король считал подобный подход правильным. Он даже задумывался о том, что в мирном королевстве Ваду он распорядится со временем ввести кое-какие изменения, касающиеся образования.

– Ну… – Девушка явно смутилась.

– Смелее, – подбодрил бывший меценат, – какие-то планы же были?

– Я думала, что если удастся на чемпионате мира войти в первую десятку… Может, я смогла бы тренировать.

– В первую десятку?! – Арвин широко раскрыл глаза.

– Думаете, не получится?

Манул снова чихнул, и синие глаза уставились уже на чкори как на не очень умного человека. Если бы Анук-чи качали головой, кот бы это сделал. Но духи не имели такой привычки, к сожалению.

– Я больше чем уверен, Таисия, что есть шансы на победу. Особенно если мы с милордом возьмемся за тебя по-настоящему. Время еще есть. Успеем.

– Правда? Ой! – и чкори бросилась целовать водного мага.

Милфорду ничего не оставалось, как согласиться. Более того, он был искренне благодарен Эйшу за то, что тот вмешался. Маг прекрасно понимал, что если бы не Арвин, то их разговор с чкори закончился бы неминуемым скандалом.

Нет, он, конечно, ничего другого и не ожидал. Миледи Вероника давно перевернула взгляды милорда Милфорда на положение женщины в обществе. И не только его. Да…

Увеличение процента подобных женщин в империи ни к чему хорошему не приведет. Маг это понимал. С другой стороны, без этой девушки дышать Милфорд уже не сможет никогда – это тоже осознавалось каждой частичкой его тела. Да…

Манул бежал впереди, а путники то и дело восхищенно крутили головами.

Оживший мир Ваду поражал своей красотой. Везде, куда только хватало глаз, набирала силу молодая зелень. Горные реки с грохотом падали вниз, играя в лучах предвечернего солнца россыпью алмазных брызг. Смех русалок. Птичий пересвист. И золотой песок под ногами. Чистый. Ласковый. Песок, а не пепел!

К вечеру, усталые, они вышли к небольшой пещере, где и решено было заночевать.