Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

первый министр обороны США Джеймс Форрестол по прямому указанию президента Г. Трумэна отдал приказ перебросить на территорию Великобритании две группы стратегических бомбардировщиков в составе 90 самолётов В-29, способных нести ядерное оружие на борту. И хотя в тот период эта акция явно походила на самый настоящий блеф, именно она стала составной частью зарождения американской «стратегии сдерживания коммунизма».

Игра велась на грани фола, неопределённость в отношении намерений Вашингтона могла подтолкнуть Москву на крайние меры, вплоть до начала полномасштабных боевых действий.

Поэтому в американских штабах на протяжении всего кризиса не прекращалась отработка различных сценариев возможных ответных действий. Но уже в октябре 1948 г. проведённая в самый разгар кризиса штабная игра «Пэдрон» показала американскому военно-политическому руководству, что выиграть войну против СССР США не смогут даже с помощью ядерного удара. И это вынудило Вашингтон предусмотреть ряд нестандартных решений вплоть до эвакуации американских войск со старого континента. Причём это намерение держалось в строгой тайне как от потенциального противника, так и от союзников. Хотя при этом Вашингтон не торопился отказываться и от идеи превентивного удара по СССР, о чём зримо говорит тот факт, что на протяжении 1946–1949 гг. один за другим разрабатывались чрезвычайные планы превентивной ядерной войны против СССР, в том числе «Пинчер», «Граббер», «Бройлер», «Халфмун», «Флитвуд», «Троян», «Оффтэкл», «Дропшот» и другие.

Как утверждают те же авторы, уже в начале августа 1948 г. в ходе переговоров И.В. Сталина и В.М. Молотова с послами США, Великобритании и Франции У. Смитом, М. Петерсоном и И. Шатеньо, прошедшими в кремлёвском кабинете вождя, он отказался от первоначальных условий, предполагавших полный отказ Запада от планов по созданию западногерманского государства. Якобы И.В. Сталин заявил, что готов снять блокаду Берлина, если западные державы согласятся на совместное коммюнике. Однако Вашингтон даже отказался обсуждать этот вопрос, что вынудило В.

М. Молотова заявить о том, что содержание коммюнике о согласии Советского Союза с решениями Лондонской конференции не соответствует действительности.

Как свидетельствуют очевидцы, уже в сентябре 1948 г. И.В. Сталин, оценив бесперспективность блокады Берлина, утратил интерес к переговорам по берлинскому вопросу и под давлением неблагоприятных обстоятельств пересмотрел свою прежнюю позицию по этому вопросу.