Академия чаросвет. Отражение

Монтега понятливо покивал, как будто надежды Сумерек что-то ему сказали.

— Вам все равно надо укрыться, отдохнуть, — Алеф задумался. — Бас, помнишь шахту? Планировалось, что мы пойдем туда на практике.

— Да, я найду дорогу, — кивнул Бастиан. — Без проблем.

— Сомневаюсь, что без проблем, — пробормотал Монтега, — но мы это сделаем.

— Я займусь ранеными и… им, — сказал Алеф, глянув на Крона. — Прослежу, чтобы их доставили в безопасное место.

— Красные псы не причинят мне вреда, — возмутился Фалько. — Мы родичи!

— Вот и постараешься их убедить, что наследницы ночи тут не было, — приказал Алеф. — Вы решили прогуляться, похвастаться доблестью перед дамой.

Элма досадливо поморщилась.

— Наткнулись на тварей, — подхватил Кей. — В общем, наври с три короба, Фалько, ты умеешь молоть языком.

— Если кто-то еще хочет отправиться на базу, — сказала я, — то никто вас тут не осудит.

Но Ронда лишь упрямо мотнула головой, и ее волосы вспыхнули красным пламенем.

— Если ты пойдешь в Ночь, то и я за тобой, — пробормотал Ларг как заклятье.

— Любовь зла, — насмешливо протянул Монтега. — Нет, я в который раз убеждаюсь, что все эти чувства до добра не доводят!

— Но ты тоже идешь с нами, — заметил Бас.

— Так я ради выгоды, — возмутился он. — Это другое.

— Идите уже, — поторопил Алеф. — Сейчас. А я догоню.

Когда озеро скрылось из вида, и освещенный кружок, в котором остались наши друзья, превратился в неясную искорку, Бас приказал остановиться. Мы перебрали поклажу, наскоро перекусили и оделись теплее. Монтега перестал модничать и заменил свой пиджак на тулуп, от которого так разило настойкой, что я почти опьянела. Ронда надела шапку, похожую на воронье гнездо, и, поглядев в небо, сказала:

— Смотрите-ка, птицы.

Сумеречный ворон опустился на мертвое дерево и уставился на меня бусинкой глаза.

— А что, если от седьмого дома ничего не осталось? — пробормотала я. — Что, если мы ничего не найдем?

— Это будет печально, — вздохнул Монтега.

Бастиан поправил лямки рюкзака, взял меня за руку и повел вперед. Веник побежал рядом, спугнул ворона, и тот сверкнул белой изнанкой крыльев и растворился во мраке.

— Осталась ты. Мы с тобой, — прошептал Бас. — Может, этого хватит.

***

— Перья черные, белый пух. Крылья шириной во все небо, — шептал Трой, и Найрин плавала в полусне, где было мягко и тепло, как в гнезде, устланном пухом. — Птица взлетит к самым звездам, и седьмой дом возродится.

В объятиях этого почти незнакомого мужчины ей было спокойно.