Академия чаросвет. Отражение

А силуэт, растаявший в дверях, никак не мог принадлежать хрупкой девчонке.

Еще один удар опрокинул Первого на спину, загремела посуда, плечо обожгло каким-то варевом. Через миг оно полетело в нападавшего.

Суп с фрикадельками, жаркое, запеченный картофель — все летело в сторону невидимки, позволяя хотя бы на миг понять, где тот находится. Однако тень двигалась слишком проворно, и лишь раз удар вышел удачным, когда Первый запустил в нее те самые бубочки вместе с чесночным соусом.

Нападавший выругался мужским голосом и влепил Первому оплеуху, от которой вновь помутнело в глазах.

Первый согнулся и тараном полетел в невидимку. Главное поймать его, а потом показать наглядно, что и у чаров по венам течет такая же красная кровь. Останется ли она невидимой после того, как этот дурень умрет?

Однако тень юрко увернулась, и Первый вылетел в зал. Попытался вновь перехватить Рут и выставить ее как живой щит, но сиплый прикрыл ее своей костлявой грудью. Тем хуже для него. Первый замахнулся кинжалом, и в запястье впились железные пальцы.

Первый дернул головой назад, ударив затылком по зубам. Локтем под дых, кулаком с разворота в челюсть. Рука, что держала его запястье давала ориентир, а дальше он действовал по наитию. Нападавший — рослый парень, крепкий и быстрый. Но ему явно не приходилось выживать на темных улицах Сумерек. Не приходилось выгрызать себе путь к солнцу.

Первый вцепился зубами в державшую его руку и рванул человеческую плоть.

Кровь была красной, горячей, соленой. Подсечка — и вот уже тень с грохотом валится на пол, но успевает откатиться в сторону, когда в доски впивается нож.

— Мэди, берегись! — Рут, дурная баба, так и не поняла, что его противник ростом с молодого лося и кулаки у него как копыта.

Пальто на вешалке покачнулось, и Первый кинулся туда. Схватил тень поперек ребер, толкнул, сжал пальцами горло… Успел ощутить, как дернулось плечо для замаха и перехватил руку. Ударил ее о стену и из разжавшихся пальцев выпал нож — с поцарапанной белой рукояткой.

Еще не хватало, чтобы его, Первого, прирезали кухонным ножом как какую-то курицу."

"Кулак впился в ребра, но Первый лишь сжал пальцы сильнее, чувствуя, как в ладонь давит кадык. Следующий удар был уже слабее. Жаль, он не увидит, как гаснут глаза этого чара. Как свет уходит из него навсегда.

— Мэди! — отчаянно кричала Рут. — Мэдерли! Убери руки, дурак, он убивает мою девочку! Мэди!

Дверь снова распахнулась, впуская холодный ветер, и Первого словно снесло сквозняком.