Ада, или Отрада

Мартовским утром 1905 года, сидя, как султан, на устланной коврами террасе виллы «Армина» в окружении четырех или пяти ленивых девиц, полностью обнаженных, Ван праздно раскрыл американскую ежедневную газету, выходившую в Ницце. Сообщалось о новой крупной авиакатастрофе, четвертой или пятой по счету в недавно начавшемся столетии – огромная летательная машина по неизвестной причине распалась на части на высоте пятнадцати тысяч футов над Тихим океаном между островами Лисянского и Лайсанова, относящихся к Гаваилльскому архипелагу. В списке «ведущих деятелей», погибших в результате взрыва, значились: глава рекламной службы большого универсального магазина, исполняющий обязанности начальника цеха листового металла факсимильного предприятия, администратор звукозаписывающей фирмы, старший партнер адвокатской конторы, архитектор с тяжелым летательным опытом (первая опечатка, не поддающаяся исправлению), вице-президент страховой корпорации, еще один вице-президент, на этот раз в Совете по Улаживанию Споров, чтобы это ни значило —

«Позвони в колокольчик», сказал Ван, продолжая с чувством странной поглощенности просматривать перечень отмеченных ярлыками жизней:

– президент оптовой виноторговой фирмы, управляющий компанией по производству турбинного оборудования, производитель карандашей, два профессора философии, два газетных репортера (которым больше нечего сообщить), помощник управляющего оптового виноторгового банка (напечатано с ошибкой и не на том месте), помощник инспектора трастовой компании, президент, секретарь печатного агентства —

Имена всех этих заправил, а также еще около восьмидесяти других мужчин, женщин и безмолвных детей, погибших в голубом воздушном пространстве, не оглашались, пока разыскивались их родственники и близкие, однако предварительный список обывательских абстракций сочли настолько значительным, что его поспешили преподнести в качестве закуски; и только на другой день Ван узнал, что «президентом банка», затерявшимся в заключительной мешанине, был его отец.

«Потерянные стрелы судьбы каждого человека остаются рассыпанными повсюду вокруг него» и т. д. («Рефлексии в Сидре»).

В последний раз Ван виделся с отцом в их доме весной 1904 года.