Императорский отбор для попаданки

Их иссиня-черные волосы уложены совсем не по элирийской моде. Я даже замедлила шаг, чтобы рассмотреть их лучше.

У той, что в центре, высокая прическа, плечи укрыты каскадом распущенных волос. Белое шелковое платье плотно облегает фигурку. А вместо привычных массивных украшений, что любят элирийские аристократки, рассыпь жемчуга на шее. Еще одна крупная жемчужина украшает высокий лоб. Не сразу, но на груди девушки я заметила белую розу.

Претендентка! Почему я не видела ее раньше? И лишь когда стайка девушек упорхнула, сообразила: это одна из принцесс. Скорее всего, та, что с целительной магией…

«Она невероятная!» — подумала с восхищением и с грустью подытожила: принцесса, хорошо воспитана, с магическим даром… Где она — и где Димея… Шансов нет…

Претендентки слонялись по анфиладе взад-вперед. Конечно, в такую погоду лучше прогуливаться по парку, но здесь встретить Селебрина вероятность больше, потому они и облюбовали галерею.

При виде меня Димкины заклятые соперницы, как всегда, зашептались, захихикали, но это больше не задевало меня, потому что я отчетливо поняла: ни одна из разодетых куколок не тронет сердце Селебрина. Несмотря на различие в чертах, на то, что кто-то красивее, кому-то меньше повезло с внешностью, они одинаковые, пресные, неинтересные. А вот воздушная эвискарка — сердце подсказывало, что это она — невероятная в своей хрупкости, главная соперница моей рыжеволосой бестии…

— К кому? — вырвал из раздумий вопрос мужчины в ливрее. Он появился из ниоткуда, и я растерялась от неожиданности."

"— К статс-фрее Нилене, — я была почти уверена, что камердинер постарается скорее избавиться от меня, как от назойливой мухи, но он уточнил:

— По какому поводу?

Взгляд его не выражал никаких чувств, но они в душе точно имелись. На симпатию я не рассчитывала, и пока меня слушали, быстро изложила проблему.

— Маркизетта Рыжная просит пригласить к ней ювелира.

— Ждите, — камердинер исчез за золотой дверью.

Конечно, она не из золота, но так щедро украшена узорами и позолотой, что основания почти не видно.

Вернуться ни с чем и признаться Димее, что меня даже слушать не стали, обидно. Но именно этого я и ожидала и в волнении разглядывала орнамент на двери, пока не услышала:

— Вас ждут, — дверь распахнулась, приглашая войти.

Мягкий ворс ковра приглушал шаги.

Я ступала медленно, разглядывая светлую комнату. Как обычно роскошь во всем.