Отбитая

Если же сказать их в обычной жизни, то для неё это означало одно — всё по-настоящему, серьёзно, почти навсегда и сразу замуж.

Катя вылезла из под одеяла и поёжилась от холода. Накинув на себя тёплый домашний костюм, который предусмотрительно взяла с собой на три дня их небольшой путешествия, Катя подошла к панорамному окну и распахнула шторы.

— Ну, здравствуй, Питер, — вздохнула она, глядя в пасмурное небо.

Оно начало вселять в неё такую тоску, что хотелось завыть. Зачем она сюда приехала опять, да ещё и с Вадимом?

Катя не могла объяснить свои сложные взаимоотношения с этим городом, он будто был живой, по крайней мере она его так воспринимала.

Питер же её не воспринимал от слова совсем, за пять лет она от силы подружилась с парой человек, один из которых Никита. Её сводили с ума эта сырость осени и серость зимы. Бывший муж увозил её отсюда подальше, как только наступал октябрь, и не привозил до самого мая. Они были где угодно, только не здесь. Зачем они вообще тут жили? Чтобы она была только с ним, ни с кем больше, понимала Катя и соглашалась на это во имя чувства, которое называют любовью.

Вадим обнял ее сзади в кольцо своих рук, сдавливая плечи и целуя в щёку. Она инстинктивно взялась обеими руками за его руки, защищаясь, будто он пытался сделать удушающий приём. «Прекращай, Катя, ты летишь опять!» — подумала она и заставила себя ему улыбнуться.

— Доброе утро, Великан, выпусти меня, я пойду умоюсь и позавтракаем.

Катя отламывала мягкие кусочки от круассана с шоколадом, и долго мяла их в пальчиках перед отправкой в рот, она снова была не здесь и не с ним.

— Зачем ты порвал мне платье? Не делай так больше, никогда. Пожалуйста, это неприятно.

— Я тебе новое куплю.

— Да? Загугли может рядом магазин мусульманских товаров есть, сразу паранджу на меня оденем, чё мелочиться? — бросила она свой недоеденный круассан на тарелку.

— Ты даже не можешь признать, что была не права?

— В чём не права?

— В том, что одеваешься вызывающе.

— Что? И кого я вызываю? Злых духов? Я надела платье и сверху куртку, платье почти до колен, что тут вызывающего?

— До колен? А когда ты села, оно резко стало гораздо короче. И куртку ты сняла, и что мы там обнаружили? Что Катя очень замерзла, — спокойно проговорил Вадим, вставая из-за стола и начал одеваться.

— Кто это мы? — нахмурилась Катя. — За столом были я, ты и Никита. Ему всё равно, а мне всё равно до всех остальных, кто видел, а кто нет.