Отбитая

Катя притихла и тяжело дышала, он перевернул ее на спину и погладил по щеке, заглядывая в глаза.

— Развяжи меня, я устала.

— Мы ещё не закончили.

— Так зачем остановились?

Он вставил ей снова, обнимая её всю, Катя улыбнулась и закрыла глаза. Вадим сжал зубы от злости — она ничего не сказала в ответ, теперь не хочет даже на него смотреть. Он поднялся, вытащил член и встал на колени в районе ее талии и кончил ей на грудь, а затем поочередно провёл членом по каждому соску. Вадим резко встал и направился в ванную.

— Эй, а я?

— Лежи пока, никуда не уходи, — небрежно бросил он из-за спины.

Катя так и лежала — в порванном платье, с задранной юбкой, как помеченная клиентом проститутка. Она подергала руки, ну зачем он так сильно ее связал? Вадим вскоре вышел и с каменным лицом развязал ее.

— Спасибо, а то думала до утра оставишь, — пробурчала она, слезая с кровати.

* * *Когда Катя вернулась из душа, её каменный Великан сидел за столом в номере перед экраном ноутбука и разговаривал по телефону.

«В такое время? С кем?» — нахмурилась она, потом поняла, что с Павликом. Они оставили фирму на близнецов и что-то уже случилось.

— Ложись спать, это надолго, — кивнул ей Вадим и сосредоточился на разговоре.

Катя свернулась калачиком под одеялом и закрыла глаза. Она снова почувствовала это — укол одиночества рядом с любимым человеком. Эта инъекция начала медленно расползаться холодными струйками по всему телу. И это началось со смертью Игоря, тогда всё изменилось, их отношения особенно.

Они стали серьезнее, Вадим начал вести себя по отношению к ней по-другому, воспринимал ее как нечто должное, что должно быть подле него. Нечто, что теперь подчинялось ему и должно было беспрекословно выполнять его требования.

Утром она проснулась в пустой постели, Вадим был в душе, Катя перевернулась на спину и потянулась, тяжело вздыхая. Она смотрела в потолок, на котором ее воображение отчетливо рисовало картины вчерашнего секса. С одной стороны, это хорошо, что у него нет комплексов, в постели они трахались, а не смущённо целовали друг друга в щёчку и говорили приятные слова любви.

"

"«Блять, он опять вчера это сказал, зачем? Да ещё и в такой неподходящий момент, когда драл меня сзади. Ну почему ты не можешь просто молчать, как обычно?» — Катя прижала ладони к глазам, потирая веки. Слова «я тебя люблю» для неё были слишком важны, чтобы бросаться ими в разгар траха, словно это просто очередная реплика для возбуждения.