Не ищи оправданий

По крайней мере Джонатан не обвинит ее, что она вынюхивает и подсматривает, — он непременно услышит шум мотоцикла!

Со стороны задней террасы не доносилось ни звука, поэтому Тори подъехала к главному входу, позвонила и стала ждать.

Безрезультатно прождав минут пять, она решила, что Джонатана нет дома, и вернулась к мотоциклу.

Она замерла — голос звучал холодно и вызывающе. Она медленно повернулась.

Джонатан стоял на пороге. Темные волосы влажно поблескивали, из-под синего банного халата выглядывали босые загорелые ноги.

Похоже, под халатом у него вообще ничего не было.

— Когда вы подъехали, я как раз принимал душ, — сказал он. — Чему обязан честью?

Он явно все еще сердился.

— Это для меня большая честь, — сухо ответила она, мгновенно занимая оборону. — Можно мне поговорить с вами несколько минут?

— Но мы, кажется, уже поговорили, — медленно ответил он.

— Наедине, — сказала она решительно.

Он огляделся: кроме двух сотен овец, никого вокруг не было. Он с презрением взглянул на нее:

— Боюсь, овцам наш разговор неинтересен.

— Он даже не пытался скрыть сарказм.

Тори глубоко вздохнула, рука, сжимавшая шлем, напряглась.

— Вы могли бы предложить мне чашечку кофе, — с упреком произнесла она.

— Неужели вам так много надо сказать мне?

Щеки у нее покраснели от обиды — зря она пришла, надо было оставить его на потеху стервятникам. По крайней мере не пришлось бы выслушивать очередные оскорбления. Он отступил в сторону:

— Не хотите ли выпить чашечку кофе... Виктория? — произнес он насмешливо.

— Спасибо, — сухо ответила она, проходя вместе с ним прямо на кухню, где они вместе с Мэдисон сотню раз пили кофе и нянчили Келли. Сегодня здесь все выглядело иначе.

Она старалась не смотреть в сторону Джонатана. Она видела мужчин в халатах, просто этого мужчину она воспринимала иначе, чем других!

Он повернулся к ней и окинул ее оценивающим взглядом:

— Думаю, тысячи людей — нет, миллионы! — были бы счастливы приготовить кофе для Виктории Кэнан.

За исключением его, подумала Тори.

Похоже, он предпочел бы придушить ее, если бы у него был выбор.

— Миллионы мужчин, — поправился он. Тори бросила на него сердитый взгляд:

— У меня есть и поклонницы.

— В самом деле? — он скептически поднял брови. — Интересно, почему.

Она опять вспыхнула, изо всех сил стараясь сдерживаться.

— Вероятно, потому, что я умею петь и делаю это хорошо.

— В самом деле? Но ведь я в этом ничего не понимаю. — Он поставил перед ней чашку с кофе.