Огненная кровь. Том 2

Иррис стояла, стиснув пальцы, какая-то печальная, сама не своя: плечи опущены и взгляд отсутствующий, потерявшийся где-то в чёрном песке, истоптанном босыми ногами.

Она молчала, и тогда он продолжил:

— Ты, должно быть, счастлива, Иррис. Ты смогла сделать то, чего не смог я — разорвала эту связь, как и хотела. Ну вот, теперь все довольны. Надеюсь, тебе больше ничто не мешает наслаждаться предсвадебной суетой? А завтра я уеду и избавлю тебя ещё и от своего присутствия. Не правда ли, как всё удачно сложилось?..

Она продолжала молчать, и Альберт снова посмотрел в её сторону. Не было похоже на то, чтобы она была счастлива.

— …Отличный праздник, не находишь?

— Я так не думаю, — ответила Иррис.

— Вот как? — удивился Альберт. — Хотя да, я помню совсем другой праздник вина. И вряд ли смогу когда-нибудь его забыть.

Она обхватила себя руками за плечи, так, будто замёрзла, но не ответила, продолжая смотреть в круг огня невидящим взглядом.

— Почему ты не пьёшь вино? Не фесское золотое, конечно…

— Завтра ты уедешь и сейчас хочешь говорить о вине? — она повернулась.

И посмотрела так, что у него сердце оборвалось.

— Нет, Иррис, я не хочу говорить о вине. Но то, о чём я хотел бы говорить, теперь не имеет никакого смысла. Пора прощаться, Иррис, — произнёс Альберт устало и сделал шаг ей навстречу, — я бы пригласил тебя потанцевать напоследок, но я знаю, что ты мне откажешь.

Музыка пришла откуда-то, палмеро утих, и на смену танцу огня вышли девушки в венках из винограда и роз, нахлынула толпа, кто-то был уже изрядно пьян.

— А если не откажусь? — Иррис вздёрнула подбородок и взглянула Альберту прямо в глаза.

— Мой князь, — раздался сзади голос Цинты, он шагнул между ними, протягивая кружки, — держите. И для леди Иррис вот тоже. Отлично вино, и знаете…

Нападение было внезапным.

Они даже не успели взять кружки, как увидев что-то за спиной Альберта, Цинта крикнул:

И ударил его плечом в грудь, отталкивая так, что Альберт, взмахнув руками, опрокинулся на песок, а Цинта, не рассчитав силы толчка, полетел навстречу нападающему, расплёскивая вино.

Альберт увидел мелькнувшую фигуру в чёрном, и краткий миг, как вспышка, когда острый кинжал вошёл в грудь Цинты по самую рукоять — кинжал, предназначавшийся ему.

Он видел искажённое болью лицо Цинты и его ставшие совсем чёрными глаза. Он вскочил, едва успев подхватить Цинту на руки и опуститься с ним на песок.