Ну, здравствуй, Герой!

 — В Уложении не говорится именно о непременном убийстве оскорбителя. Оно этого не требует.

— Но и не запрещает, — продолжая внимательно в меня вглядываться, сказал он. — Ты был бы в своём праве. Ты и сейчас в своём праве — за то, что я, простолюдин, к тебе на «ты» обращаюсь и без должного почтения.

— Каждого невежу убивать — кладбищ не хватит… и патронов, — последовал мой ответ. Потом я подумал и добавил. — А они денег стоят.

Ли непроизвольно улыбнулся на это моё заявление. Правда, улыбка вышла довольно кривой и не слишком весёлой.

Однако, она появилась — уже прогресс.

— Выпить хочешь? — внезапно предложил я.

— Выпить? — приподнялась его правая бровь.

— За мой счет, — добавил я.

— С чего вдруг? — хмыкнул он.

— Праздник у меня, — пожал плечами и показал карточку, которую продолжал в опущенной левой руке держать. — Сталь обмываю.

— Сталь… — крякнул он, со сложным чувством рассматривая красивый, отливающий металлом прямоугольник с чуть светящейся багровой надписью на лицевой стороне. — Сука… — зло ругнулся он, отведя глаза в сторону.

— Я? — удивлённо взлетели мои брови, а правая рука неуверенно потянулась к рукояти револьвера. Неуверенно потому, что я никак не мог решить, считать ли это проявлением чувств или публичным оскорблением. Второго бы сильно не хотелось: во-первых, я вообще не хочу стрелять в людей. Просто не хочу. Это основная и главная причина. Во-вторых, стрелять в человека, с которым начал разговаривать и говорил больше минуты, да ещё и пригласил выпить, это на порядок сложнее, чем в просто человека, который, тем более, проявил открытую агрессию в твою сторону, и готов был продолжить её развивать.

Там можно сознательно «включить» рефлекторный механизм «бей-беги» в режим «бей, не думай», если уметь это делать, конечно. Тут же, вот так вот лицом к лицу, без явного напряжения и, опять же, агрессии, могут только профессиональные убийцы или психопаты. Хуже для убийства только ситуация, когда ты с человеком «хлеб преломил». Хотя, киллеров, урок-мокрушников и психопатов, и это не останавливает. У них психика вообще уже по-другому работает. Там своя, совершенно особенная логика и система ценностей.

А в-третьих: мне было жалко ещё пятнадцать золотых на «пулю»!

— Не ты, Твоя Милость, — вздохнул Ли Тао. — Гарик — сука. Подбил меня «новичка попрессовать»… На Стального ветерана натравил! Да ещё и с Дворянским Перстнем. Сука, — констатировал он. Причём без злобы или обиды. Просто констатировал для себя самого факт.