Ну, здравствуй, Герой!

А вот заставить обезьяну эту самую винтовку придумать и разработать…

Даже программирование пришлось вспомнить, пока «дрона» и «планшет» делал. Море удовольствия получил, разрабатывая свой собственный алгоритмический язык, который можно было применять к работе с «ядрами». И в честь этого достижения, первая моя ракета, запущенная в небо, была не боевой. Она взлетела ввысь и взорвалась яркими огнями в вечернем небе. Огни сложились в самую тупую и традиционную для программистов, ставшую уже каноничной надпись:

Красиво получилось. Внушительно. Мне понравилось.

Ещё три дня после пуска первой ракеты спустя, я сидел на холме, естественно, подложив под задницу сидение туристическое, держал в руках свой новый планшет. Внимательно вглядывался в экран, передававший мне изображение с маленького «дрона», зависшего над «опорником» нежити метрах в полутораста. Там, где его, из-за размеров, уже и не разглядишь. Картинку, однако, он передавал вполне себе качественную и подробную. Красивую. Разрешающая способность и «зум» оказались на высоте! Гораздо круче, чем у всего, с чем мне доводилось поработать на Земле. Очень крутая штука! Я прям увлёкся.

Укреплений скелеты понарыли! Жесть просто. Всё, в точности, как по учебнику инженерной подготовки. С учётом особенностей местности, рельефа и высот. Молодцы какие! Прям приятно смотреть на работу профессионалов.

Красненькая точечка «лазерного целеуказателя» аккуратно легла на остроконечную вершинку шлема умертвия и зафиксировалась на ней. Мой палец медленно и даже нежно лёг на пиктограммку ракетного пуска, активируя её. «Сигнал» прошёл. Пусковая труба дернулась, выбрасывая в небо снаряда. Снаряд… точнее, ракета, ушёл вверх, достиг наивысшей точки своей траектории, развернулся носом вниз и резко прибавил в скорости, как игривая кошка за солнечным зайчиком, устремляясь к точке «лазера», переместившейся на переносицу черепа умертвия, поднявшего голову к небу, следя за полётом этой новой придумки безумного диверсанта.

Если бы у него были лицевые мышцы, ну хоть какие-нибудь, то, думаю, выражение удивления стало бы последним выражением, которое застыло бы на его лице… Но: чего нет, того нет. Его невыразительный череп не изменился до самого прямого попадания в него ракеты.

Мощный взрыв разворотил весь окоп, в котором, в полном соответствии с Уставом, это самое умертвие проводило «развод суточного наряда». Видимо, ещё и являлось заступающим дежурным офицером.