14 ночей с монстром

Шумно вздохнула, задыхаясь от обжигающего воздуха, который изморозью прошелся по губам, застывая крохотными колющими льдинками, и открыла глаза.

Дрейга не было, как и комнаты.

Пустота и серый туман вокруг. Он клубился у ног, холодя стопы, подбирался к коленям, заставляя биться в ознобе.

— Где? — прохрипела с трудом, шевеля губами. Облачко пара сорвалось и растаяло в воздухе. — Где я?

Эхо десятком тонов отозвалось в пустоте и затерялось в тумане.

Так как в перемещения я не верила, то напрашивался только один вывод — я опять потеряла сознание и это все мне снится.

Какой реальный сон. Так холодно, что зуб на зуб не попадает. Обхватив плечи руками, я сделала первый шаг и едва не упала, почувствовав, как ледяные иголки пронзили ногу до самых икр.

— Ох, — прохрипела, с трудом удерживаясь на ногах и застыла, боясь даже дышать.

Слезы навернулись на глаза от боли, которая все никак не желала проходить.

Намек понят, стою и не двигаюсь.

Но ведь это должно было вырвать меня из кошмара. Но нет. Все то же пространство и недружелюбный туман.

Шепот в окружающей тишине показался громовым. Я вскинула голову и огляделась, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь слезы и клубы тумана.

Нет, уже не тень, но и не дрейг. Уж слишком нереальна кожа, которая словно светилась изнутри магическим светом. И глаза. Магнит, от которого невозможно отвести взгляда.

— Где мы? — прошептала едва слышно, продолжая обнимать себя за плечи.

Шаг, второй, третий.

Туман расступался перед ним, стелился, даже не думая обжигать.

— Тебе еще рано сюда, — произнесла тень с глазами дрейга и неожиданно коснулась моей щеки. — Неподготовлена. Замерзнешь.

Я невольно застонала, подаваясь вперед. Какой же он теплый.

— Очнись! — в голосе проскользнули властные нотки.

Ему легко говорить, а я ведь понятия не имела, как оказалась здесь. Где бы это «здесь» ни было. Не поцелуй тому виной. Кровь дрейга? Или те узоры, что он чертил на моем теле?

Холод был такой, что я уже ног не чувствовала. Иней серебрился на теле, отвоевывая все больше пространства на бледной коже и грозя заморозить меня до смерти.

— Слишком быстро, — произнес он отрывисто и замахнулся.

Пощечина получилась обжигающей и очень отрезвляющей.

Ахнув, я дернулась и вырвалась из непонятного омута.

…Чтобы вновь застонать от боли. На этот раз иного характера.

Жар. Грудь горела. Дрожащими пальцами коснулась кожи и застонала от новой огненной волны, пронзившей тело.

— Нельзя, — мою руку поймали и отвели в сторону.