14 ночей с монстром

Мы с Уилсоном встречались два месяца. Тайные комнаты дешевых мотелей, его кабинет, авто. Быстро, поспешно и стыдно. От того, что лгу и обманываю, что скрываюсь от родителей, — мне так тогда казалось. У него же жена, дети. Перед ними тоже было стыдно. Может поэтому я никогда не могла расслабиться. Те искры, которые возникали во время быстрых поцелуев, исчезали, стоило Максу стянуть с меня белье.

Все это время я фальшиво изображала удовольствие, как могла. Не хотелось выставлять себя фригидной и разочаровывать любимого. Наивная дурочка. Даже в эти минуты думала о нем, а не о себе. Даже когда было больно, молчала и стискивала зубы, жалко улыбаясь. Уилсон никогда не отличался нежностью, после каждой встречи я находила на теле все новые синяки. Его возбуждала моя боль и покорность. А мне казалось, что я любила этого человека.

Сейчас все было иначе. Никогда не думала, что могу испытывать такой яркий спектр эмоций, что ощущала сейчас, находясь в руках монстра.

А ведь дрейг просто касался. Ничего пошлого и интимного, но я все равно горела. Покрывалась испариной с ног до головы, тяжело дышала, сотрясаясь дрожью, и сгорала.

Может виной тому те капли крови, что Форр заставил выпить. Или песок, который продолжал щекотать кожу. Я чувствовала, как он шевелился, перетекая по телу, заставляя меня покрываться мурашками.

Приоткрыв глаза, я извернулась, взглянув на собственное тело, бесстыдно раскрытое перед дрейгом.

Песок складывался в узоры. Непонятные, таинственные, вроде тех, что украшали выбритые виски Форра. И еще они сияли на моей коже мягким золотистым цветом, который словно бился в такт сердцу. То чуть погасая, то разгораясь ярче.

И надо мной склонился светловолосый мужчина с пылающими глазами. Песка на его руках больше не осталось. Все отдал.

Интересно, как долго Форр не касается меня? Как долго он за мной наблюдает? И почему становится все хуже? Почему я горю все сильнее и узел желания сжимается внизу живота? Еще немного и взорвется, затопляя сознание незнакомыми и невиданными чувствами.

— Софи-и-и-и… — пропел дрейг. — Пора.

Мужчина вдруг стремительно наклонился и впился в мои губы болезненным поцелуем, чуть прикусив нижнюю губу. Я охнула и вместо того, чтобы оттолкнуть, обвила шею руками, дрожа от накрывшего волной возбуждения, которое быстро сменилось ледяной коркой ворвавшейся в меня тени.

Поменять жар на студеный холод небытия.

Страшно, непонятно, безумно и невозможно. Только горела, а сейчас дрожала от стужи.